Палатки и шатры - их предназначение в мусульманской традиции

Прислал кто-то такую статью:

Упоминание палаток и шатров в воображении современного человека вызывает образы лагерей на природе под идущим дождём или красивые свадебные шатры. Эти изделия обладают практическими и социальными функциями, бывают крупными и мелкими, и остаются верными традициям, относящимся к тому периоду времени, когда мусульмане и арабы-бедуины использовали их в качестве крова или места встречи.

Шатры могли выполнять функцию изысканно декорированных королевских помещений для церемоний, проводимых султанами. Они были красиво раскрашены, украшены шёлком наверху и имели приподнятую часть для придания большей роскоши и величественности. Внутри находились удобные сидения и навесы, разноцветные ковры, некоторые образцы любимого оружия и туалетные принадлежности султана. Шатёр сопровождал правителя в его путешествиях на войну, охоту, использовался для различных визитов и церемоний.

Европейцы влюбились в османские шатры с первого взгляда. Вначале они использовались членами королевской семьи и богатыми горожанами во время больших празднеств и королевских церемоний. Французский король Людовик XIV был наибольшим поклонником этого восточного изделия и имел много церемониальных шатров, которые назывались a la Turque.

Эти шатры украшали экстравагантные процессии и королевские  мероприятия с фейерверками. Остальные королевские дворы разделяли модные предпочтения Людовика XIV, не желая оставаться позади увлечения, охватившего всю Европу. Таким образом, мода на шатры господствовала в западных странах на протяжении практически всего 17 века.

Людовик очень интересовался исламским миром и собирал знания о нём через записки путешественников Франсуа де ла Буллайе-ле-Гуса и Жана-Батиста Тавернье. Ла Буллайе даже однажды прибыл на королевский двор в персидском одеянии. На службе у Людовика также были два знаменитых арабских лингвиста Лорен д'Арвье и Антуан Галлан.

Один из таких шатров был установлен в Воксхолл-Гарденз[1] в 1744 г., и он включал в себя обеденную зону с четырнадцати столами. Где-то в 1750-х  в Англии были установлены два наиболее известных турецких шатра. Один из них – в садах Пэйнсхилл, что в графстве Суррей, принадлежащих легендарному Чарльзу Гамильтону; а другой – в поместье Сторхэд, что в графстве Уилтшир, принадлежащем Генри Кольт-Хору. Джон Парнел выполнил иллюстрацию шатра сада Пэйнсхилл в акварели после того, как он посетил его в 1763 году.

Первоначально на месте, где был установлен шатер в Сторхэд, предполагалось построить мечеть с минаретами, однако позднее идея была реализована в виде шатра, который простоял вплоть до 1790-го года. Третий турецкий шатер был построен в поместье Делгани, графства Уиклоу (Ирландия), Дэвидом ла Торш, в конце 18-го века. Но ввиду климатических особенностей местности шатры так и не нашли распространения в этом регионе.

Копируя образцы турецких шатров, европейские архитекторы заимствовали множество исламских стилей в архитектуре, и в 18 веке Джон Нэш произвел «полностью экзотический экстерьер» Королевского павильона, что привело его начальство в неописуемый восторг. Он использовал восточный стиль, описанный пейзажистом 18-го века Томас Дэниелем. Дэниель также принял участие в оформлении Восточного Пейзажа, и был нанят консультантом для помощи оформления британской резиденции такими деталями, как луковичный купол с шатровым углом и выступающим свесом крыши, заостренными арками и башенками.

Именно Дэниель вдохновил Нэша, назначенного Георгом IV на перестройку незавершенного строения Королевского павильона в Брайтоне. Тогда он совместил луковичные купола с крышами вогнутой формы, подражая шатру турецкого султана, который покрывал банкетные и музыкальные залы дворца. Он также использовал подобия минаретов для маскирования дымовых труб.