Третий вариант – воля Аллаха

Прошло времена ошеломительного расцвета арабо-мусульманской культуры в Средние века. Кануло в лету время. Когда европейская аристократия посылала своих детей учиться в исламские университеты Андалусии, когда западная философская мысль активно впитывала положения философии ислама, когда, говоря прямо, затянувшееся европейское средневековье вышло из тьмы на свет благодаря маякам, зажженным выдающимися исламскими мыслителями и правителями.

Увы, теперь, в поисках знаний о том, как правильно строить жизнь человеческого общества, не обращаются к трудам Ибн Халдуна или к поэмам Йусуфа Баласагунского, навигаторы не сверяют курс пользуясь эфемеридами Умара Хаййама, врачи уже не читают медицинские трактаты Ибн Сины. Яркий и притягательный свет, источаемый исламской цивилизацией стал лишь воспоминанием и объектом изучения узким кругом специалистов.

В настоящее время бал во всех сферах человеческого бытия правит Запад. Это касается в том числе и гуманитарной сферы, образования, науки и многого другого. Историей, настоящим и будущим человечества занимаются западные ученые. Например,  американский политолог Фрэнсис Фукуяма (р. в 1952 г.), с его знаменитыми работами «Конец истории?» (1989) и «Конец истории и последний человек» (1992). Под термином «конец истории» понимается торжество принципов западного либерализма. 

Или другой американский политолог Сэмюэль Хантингтон (1927-2008) с его книгой «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (1996 г.). Именно с их легкой руки термины «конец истории» и «столкновение цивилизаций» вошли в мировой политический лексикон, хотя это не означает, что названные работы обоих авторов стали настольной книгой большинства из тех, кто мыслит в русле обеих стратегий. Реальная политика активно пользуется обоими терминами в качестве лозунгов.

Их провозглашение оказывает свое воздействие на мировоззрение политиков разных стран мира и  включает их деятельность в определенную систему, живущую своей жизнью. Данная система работает как на достижение «конца истории», и на столкновение цивилизаций, которое может привести ко вполне реальному концу истории нынешней глобальной цивилизации.

Таким образом, даже идеологически Запад устремлен к тому, чтобы утвердить свои ценности во всем мире и для всех без исключения людей, и в случае  неудачи, он готов ввергнуть весь мир в катастрофу. Голливудские фильмы-апокалипсисы служат именно этой цели: подготовить людей к массовой гибели или к постепенному вымиранию.

Между подходами двух ученых, между их прогнозами и настроениями нет каких-либо значимых разногласий, кроме, пожалуй наличия индивидуального авторского акцента на двух разных аспектах одного и того же глобального исторического процесса.

Общность авторских подходов выражается, в частности в том, что высшая форма организации человеческого общества может быть реализована только на основе идеалов либерализма. Ибн Халдун плачет, ну а нам – простым обывателям остается только удивляться тому, насколько уверены в истинности и правильности западной модели эти ученые. Вот как пишет Фукуяма: «Видимо, мы становимся свидетелями конца истории как таковой: это означает конечную точку идеологической эволюции человечества и универсализацию западной либеральной демократии как конечной формы человеческого правления. … Будущее посвящено не великим битвам за идеи, но скорее решению приземленных экономических и технических проблем. И все это будет достаточно скучно».

Хантингтон не возражает против утверждения Фукуямы о превосходстве западной либеральной демократии над прочими исторически известными организациями жизни обществ, но отмечает следующий момент: «Суть западной цивилизации — это Magna Carta, a не Magna MacDonald's. Тот факт, что жители не-Запада могут укусить гамбургер, не подразумевает, что они примут первое».

Иными словами, Хантингтон говорит, что представители незападного мира хоть и могут вкусить «гамбургер» (читай, западное потребительское изобилие), но не факт, что они пустят к себе модель западного либерализма. В таком случае процесс наступления западного либерализма (методом кнута и пряника или пирожка на Майдане) может привести не к его торжеству в планетарных масштабах, но к мировой войне.

По сути вопрос заключается в том, тенденция какого из двух авторов возьмет верх. Это означает, что либо состоится «конец истории» в смысле глобального торжества западного буржуазного либерализма, либо агрессивное продвижение Запада в этом направлении приведет к настоящему столкновению между цивилизациями, при котором перспектива реального конца истории нынешней глобальной цивилизации окажется страшной реальностью.

Однако есть мнение, что возможно возобладает некая третья тенденция, которая сведет к нулю обе названные выше. Авторы, увлеченные описанием своей картины мира будущего этой третьей возможности не увидели да и не могли ее почувствовать, поскольку исходит она не от сильных мира сего.

Третий вариант - это воля Аллаха. Но не нужно думать, что третий вариант осуществляется бородатыми бандитами, нацепившими повязки с такбиром. Их власть предполагает лишь насилие, разрушения, страдания, кровь и смерть для всех, кто не согласится подчиниться их требованиям. Они настолько же далеки от ислама, насколько далека морская водоросль от вареного шпината в тарелке.

Третий вариант – это сценарий, который известен лишь одному только Аллаху. Многозначительный намек на наличие третьего варианта имеется в хадисе, в котором Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего!) сказал, что ислам пришел странным образом, и таким же странным будет его возвращение.

Нам остается только ждать, внимательно наблюдая за происходящим в мире и в нас самих.

Айдар Хайрутдинов