Обстановка вокруг медресе накаляется до предела

Этот год проходит под знаком выдающегося религиозного и общественного деятеля, ученого и философа, историка и этнографа Шигабутдина Марджани (1818-1889).

В 1915 году во время подготовки к 100-летию мыслителя в Казани была издана книга, посвященная великому ученому. В нее вошли сочинения Ш.Марджани, воспоминания о нем. Среди авторов этого фундаментального труда был Шагар Шараф – крупный ученый и журналист. Именно ему выпала честь написать наиболее полную и достоверную биографию  богослова.

Islam-today продолжает публикацию глав из этой книги.

Марджани неоднократно обращался к Ибрагиму баю и просил его направить людей, которые занялись бы ремонтом здания медресе, однако бай на эти просьбы не обращал внимания. Вот как вспоминает об этом богослов в своей книге «Мустафадель-ахбар»: «Минули годы, и здание медресе пришло в совершенное запустение и непригодность. Находиться в помещении было опасно, так как оно могло обрушиться. На мои личные обращения и просьбы через третьих лиц о ремонте и восстановлении здания не было никакой реакции. После чего по совету прихожан было решено обсудить вопрос о ремонте медресе с приглашением Ибрагима бая и десятка состоятельных людей и старцев. Встреча состоялась у нас дома. Первым выступил я сам. Я сказал о необходимости обновления здания. На что Ибрагим бай заявил, что в настоящее время весьма занят.

Я предложил: «А что, если поручить это дело кому-нибудь другому?» Бай стоял на своем, мол, всему свое время, а сейчас он чрезвычайно загружен. Участники встречи взмолились: «Если у вас недостаточно времени, мы можем сами взяться за дело, мы готовы даже взять на себя расходы, только не чините препятствий». И эти слова остались без внимания. Я пришел к выводу, что бай желает, чтобы здание медресе развалилось и под его руинами погибли люди, в результате этого происшествия возникнет грандиозный скандал, или того, что шакирды, не выдержав нечеловеческих условий, разбрелись по другим учебным заведениям. Ибрагим бай избрал для себя роль постороннего наблюдателя и в итоге мог бы заявить: «Мулла не занимался обучением, забросил медресе».

А вот как отзывались о состоянии учебного заведения сами шакирды: «Ибрагим бай и сам сквозь пальцы смотрел на медресе, и никому не позволял заниматься вопросом его ремонта, известное дело, без его разрешения никто не осмеливался даже приблизиться к зданию. Медресе со временем пришло в заброшенное состояние. Местами постройки начала разрушаться. Верхняя часть его была выполнена из бревен и досок, которые настолько прогнили, что пришлось установить подпорки, стены были сырыми от выпадавших осадков, половицы также были гнилыми, а зимой в проемах возле окон наметало снег. В столовой окна были выбиты, дверь не закрывалась, и туда частенько наведывались бездомные собаки. Зимой сточные воды заливали полы и превращались в лед, так что в помещении можно было перемещаться только согнувшись в три погибели. В медресе не было водопровода, а потому нам приходилось носить воду из озера Кабан, совершать омовение в стужу на улице. В помещении было нестерпимо холодно.

Когда мы просили выделить дров у Ибрагима бая, он обычно отвечал, хохоча: «Не замерзнете! Вон на улице, какие сугробы, топите печь снегом!» И только когда по-настоящему заворачивали морозы, он давал указание отпустить на нужды медресе дрова. Эти мытарства стали известны и в полиции. Чиновники пришли, осмотрели здание и вынесли вердикт, что находиться в нем небезопасно. Ибрагим бай после этого, для отвода глаз, повелел обшить медресе досками, а через год все обрушилось и пришло в совершенную негодность».

Долгих 22 года Марджани, до тех пор, пока не было построено новое здание медресе, несмотря на все тяготы и мучения продолжал упорно работать во благо просвещения. Он и не помышлял бросить все, сославшись на то, что никто не ценит по достоинству его педагогическую деятельность или запущенность здания и нечеловеческие условия. Более того он с упорством и настойчивостью вел занятия. Из-за постоянно возникающих преград было очевидно, что не могло быть и речи о совершенствовании образования, а уж тем более о расширении учебного заведения. И как бы ни старался Марджани подступиться к решению этих проблем, он постоянно натыкался на ложь и клевету со стороны некоторых мулл и конечно же одной из главных причин его неудач заключалась в отсутствии материальной поддержки. Именно поэтому учебное заведение, которое должно было выступить в роли лидера в пробуждении нации, ее возрождения и обновления, способное стать образцом для всех мусульманских медресе, а также ее шакирды в ту пору не смогли добиться признания и славы. Да к тому же их число не превышало семи-восьми десятков, а в лучшие годы сотни человек.

Однако, невзирая на то, в каком плачевном и запущенном состоянии было медресе за эти 22 года Марджани, человек по своей натуре выдающийся и трудолюбивый, не терял самообладания и не впал в апатию, а напротив смиренно переносил трудности и занимался исключительно важными делами. Все свое свободное время после преподавания в медресе и работы в приходе отдавал самообразованию, исследованиям и творчеству. Именно в этот период он осуществил ряд важнейших работ и написал самые главные книги. В эти годы из-под пера богослова вышли важнейшие с точки зрения Ислама и вызвавшие бурную реакцию общественности, а также оказавшие большое влияние на развитие общественной мысли труды «Назуратель-хак», «Хикматиль-балига», «Мелла Джаляль хашийесе». Благодаря его неимоверным усилиям и скрупулезной исследовательской работе впервые были заложены основы нашей национальной исторической науки. Он впервые вывел на арену исторической науки представителей тюрко-татарского этноса, поведал о том, что они являются носителями и вершителями славной истории. Марджани посвятил описанию этой истории книги под названием «Галялятиз-заман фи тарихи Булгар ва Казан». Этот труд впоследствии был переведен на русский язык выдающимся востоковедом Радловым и публично зачитан на заседании Общества по археологии, где была дана высокая оценка деятельности Марджани.  

Богослов и сам принял участие в этом заседании, на котором присутствовали крупнейшие ученые и специалисты. Затем ученый, взяв за основу это исследование, создал фундаментальный труд, который был озаглавлен как «Мустафадель-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар». Он также написал и издал важнейшее произведение по истории Средней Азии «Гурфатиль-хаукыйн». В этот же период им создана основная часть его выдающегося исследования, состоящего из семи частей, «Вафиятель-асляф ватахиятель-ахляф».

Кроме того он исполнял должность редактора ряда изданий Священного Корана. Именно под его руководством впервые в Казани был издан Коран, текст которого был приведен в соответствие с теми текстами Священной Книги, сохраненными великими сподвижниками Пророка Мухаммада  (мир ему и благословение Аллаха). В связи с этим он создал великолепное сочинение под названием «Фауаиде Мухимма».

Когда мы размышляем о том, с какими трудностями приходилось сталкиваться Марджани в ту пору и это вызывает у нас жалость и сожаление, а осознание того, что за эти же годы были созданы им перечисленные выше немеркнущие труды, вселяет в душу чувства удовлетворения и великой надежды. Можно только предположить, что плодотворной работе способствовало малое число шакирдов и те ограничения объективного характера, которые приходилось вносить в преподавании в медресе.

С книгой о Марджани в арабской графике можно ознакомиться на портале www.darul-kutub.com.

Islam-Today