Пища для сердец: тайны, доступные лишь готовому к ним
Фото: Yuganov Konstantin / shutterstock.com
عياراتهم أما لفيضان وجد أو لقصد هداية مريد
فالأول حال السالكين. الثاني حال أرباب المكنة والمحققين
Их высказывания (о тайнах) или от избытка экстаза, или из желания направить мюрида на верный путь. Первое – состояние находящихся в пути саликов, второе – состояние достигших истины.
Пояснение: Арифы – доверенные лица Всевышнего Аллаха. Иначе говоря, им в качестве аманата доверены божественные тайны. Им велено не разглашать эти тайны непосвященным. Однако иногда, поддавшись обстоятельствам, они оказываются не в силах сдержаться и разглашают некоторые тайны. Сами того не осознавая, в состоянии транса (джазба) или неудержимого экстаза (ваджд) они могут сообщить о некоторых состояниях и истинах.
Это салики, то есть суфии, не достигшие совершенства, находящиеся в начале пути. Когда они приходят в сознание, то сожалеют о случившемся и приносят тауба. Но иногда и достигшие совершенства личности могут говорить об этих истинах в целях оказания пользы своим мюридам. Эти тайны для арифов более драгоценны, чем даже философский камень.
Иногда мюрид годами служит своему шейху, но несмотря на это его шейх ничего не показывает ему. Однако, когда он видит, что его мюрид, растоптав свое самолюбие, полностью укрепил свой дух, начинает давать ему скрытые, еле заметные подсказки.
Согласно преданию, одна группа мюридов тридцать лет служила своему шейху. И вот в один из дней они обратились к шейху с просьбой:
– Не познакомите ли нас немного с нашим Господом?
Шейх сказал:
– Конечно. Завтра утром приходите ко мне домой.
На следующий день шейх посадил перед ними маленького ребенка, а сам вошел в дом. Мюриды поняли намек и вернулись обратно.
Поставив перед ними маленького ребенка, шейх дал им знать, что они еще не достигли нужного уровня, чтобы познать Аллаха, что их сознание такое же слабое, как у этого ребенка.
Почему одни слова доходят до сердец, а другие — нет
العبارة قوة لعائلة المستمعين وليس لك إلا ما أنت له آكل.
Духовные наставления – это пища внемлющих мюридов. А что сверх того, что ты можешь впитать, это не твое.
Пояснение: От бесед-наставлений арифов распространяется свет. Однако этих нуром каждый может воспользоваться по мере своих способностей.
Один мудрец говорил: «Неразумен тот, кто ничего не понимает в скрежете двери, жужжании мухи и собачьем лае» (то есть не может найти в них никакого смысла).
У младенца одна пища, у взрослого – другая. Каждый ест то, что подходит его состоянию. Когда шейхи говорят, их слова относятся ко всем, но каждый поймет из них то, что соответствует своему состоянию. Если маленький ребенок проглотит большой кусок, то подавится, еда застрянет у него в горле. Взрослый же человек не насытится мучной кашицей для грудных детей. Вновь прибывшие мюриды испортятся, если последуют словам тех, кто находится в конце пути. Раз так, то каждому следует протягивать руку к той пище, что он сможет проглотить.
Иногда одни и те же высказанные слова могут выразить ушам совершенно разные вещи. Каждый будет понимать исходя из того, что у него в голове.
Слова любовь и вино означают для мирских людей одно, а для суфиев совершенно другое. Последователи тасаввуфа в этих словах понимают божественную любовь и духовное опьянение, и поэтому во встречающихся в стихах строках о вине, любви, бокалах, опьянении они видели совершенно иной смысл.
Ибн аль-Джаузи обучался в Багдаде. В один из дней он пошел на рынок по своим делам. Один человек в стихотворной форме говорил так:
Ша῾бана день двадцатый уже миновал, близок рамазан.
Не только ночью, но и днем теперь пей.
Не маленькими, а большими бокалами пей.
Времени пить маленькими не осталось уже.
Едва услышав эти слова, Ибн аль-Джаузи вспомнил о смерти и тотчас отправился в Мекку и до самой смерти был занят там поклонением.
Из книги «Хикам аль-Атайя»
