Что бы сказал Шигабутдин Марджани, увидев, как похорошела Старотатарская слобода?

Историческая мечеть и двухэтажный добротный дом, в котором жил выдающийся религиозный деятель, ученый и общественный деятель Шигабутдин Марджани (1818-1889), словно драгоценный камень в ожерелье Старотатарской слободы Казани. Весь ее комплекс после произведенных в последние годы реставрационных работ сверкает сегодня новыми гранями. Прилегающие улицы и переулки, постройки в татарском национальном стиле теперь не узнать. А ведь совсем недавно это была типичная городская старинная улочка с покосившимися деревянными домами-развалюхами, выщербленными мостовыми и чахлыми деревьями, по которой с грохотом проносились трамваи и машины. Общественность и духовенство, ратовавшие за ограничение трамвайного движения и транспортных потоков, которые вносили свою лепту в разрушение исторических зданий, в том числе и мечети Марджани, могут торжествовать – отныне прилегающие улицы стали пешеходными.

Возрожден и особняк Шигабутдина хазрата, он отныне предстал в своем первозданном облике. Сегодня даже трудно представить, сколько копий было сломано, чтобы сохранить это строение, которое буквально разваливалось на глазах. Ходили слухи о том, что дом собирались даже снести. Общими усилиями Всемирного конгресса татар, Министерства культуры республики и общественности удалось сохранить этот уникальный объект, в котором прошла почти вся жизнь ученого. Обновлены все строения на улице Каюма Насыри, она буквально преобразилась, это и новые вымощенные плиткой мостовые, и тротуары, фонарные столбы, на которых гирляндами развешаны живые цветы. Здесь же расположено новое здание мусульманского колледжа имени Марджани и общежития для его преподавателей и шакирдов, а на летней веранде по соседству с ним проводились ифтары во время недавнего Священного Рамадана.

Теперь представьте, какие чувства испытал бы  Шигабутдин хазрат, увидев все это великолепие! Возможно, он, призвав к себе своих шакирдов, мюридов-последователей и религиозных деятелей, вознес бы слова благодарности Всевышнему, непременно помянул бы добрым словом наших единоверцев - представителей старших поколений. Здесь рядом разбит парк имени просветителя, находится историческая мечеть. Дворик ее недавно вымощен гранитом, от этого памятник стал еще более величественным. Все это очень памятные и дорогие места нашего древнего города.

Чрезвычайно важно иметь представление о значении наследия великого богослова и просветителя. Самый весомый и фундаментальный его труд называется «Мустафадель-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар» («Сведения, почерпнутые по истории Казани и Булгар»). Поразителен масштаб и глубина мысли ученого, его кругозор! Он состоял в переписке с выдающимися деятелями науки и культуры своего времени. Крупнейший ученый, академик В.Бартольд называл его «основателем прогрессивного течения среди татар». Профессор Казанского университета, историк и этнограф Н.Ф. Катанов писал: «Книга Шигабутдина Марджани по богатству и содержательности этнографических и исторических материалов, представленных в ней, достойна быть переведенной не только на русский, но и на многие европейские языки». Классики татарской литературы Галимджан Ибрагимов и Фатих Амирхан высоко оценивали вклад Марджани в историческую науку.

А вот как отзывался о деятельности Ш. Марджани другой выдающийся религиозный деятель и ученый Ризаэтдин бин Фахрутдин: «Марджани является крупным ученым исламского мира, и когда представители разных народов будут, гордясь своими выдающимися соплеменниками, воздвигать их на пьедестал, мы без малейшего смущения и сомнения можем рекомендовать его как достойную личность».

Издательский центр «Иман» в 2001 году выпустил двухтомник, посвященный Марджани. В книге собраны статьи известных ученых и общественных деятелей, таких как Абдрашит Ибрагимов, Хади Атласи, Ахматзаки Валиди, Галимджан Баруди, Хасангата Габаши, Юсуф Акчура, Ахматхади Максуди. Они, кроме утверждений о том, что Марджани был религиозным реформатором, изучал историю, этнографию, был археографом, востоковедом и педагогом, отмечают широту его научных интересов. Просвещенность и глубокие энциклопедические знания Марджани позволяют говорить о нем как об ученом планетарного масштаба. Его труды – бесценное наследие. Он расширил рамки восприятия действительности, призывал избавляться от невежества и безразличия, ратовал за обновление национального и этического сознания, стремился к духовному возрождению нации, к ее единству. Ученый четко осознавал, что национальное духовное наследие нашего народа является неразрывной частью всемирного духовного наследия.

В этой связи было бы целесообразно, чтобы дом Марджани превратился в центр духовного и нравственного воспитания. Есть надежда, что здесь будет организован музей ученого, возрождена обстановка и интерьеры его дома, гостиной, рабочего кабинета. Важно, чтобы здесь же организовывались чтения и конференции, посвященные богослову. Не следует, наверное, ограничиваться только мероприятиями этого года и вести эту работу на протяжении предстоящих десяти лет и в перспективе.

В заключение приведем отрывок из упомянутого двухтомника Ш. Марджани: «Шигабутдин хазрат придавал большое значение тому, как в любом предмете или вещи выражались мусульманские или национальные черты. К примеру, если ему приходилось обращаться за услугами к посторонним или он не находил в магазине, принадлежащем правоверному, какой-либо нужной вещи, он с недоумением вопрошал: «Что же мешает произвести и торговать этим мусульманам?» Особенно его огорчало, что правоверные не придают значения изготовлению пищевых продуктов и кондитерских изделий. Его задевало, что вывески в магазинах были написаны не по-мусульмански. Он так и заявлял: «Почему ваши вывески на другом языке? Ведь правительство не запрещает делать этого! Надо четко и ясно крупными буквами писать вывески и устанавливать их высоко, чтобы было видно издалека». Он, как ученый-востоковед, считал неприемлемым в окончаниях татарских фамилий писать -ов, -ин. В связи с этим он как-то заметил: «Я ни разу в своей жизни не подписался как «Багаутдинов» и ни разу не обозначил дату по милади (христианскому летоисчислению)». В своих книгах он строго придерживался этих правил: не писал окончания фамилий на -ов и даты ставил только по хиджре».