Хадис №1108

От Ка‘ба ибн Малика: «Я не пропустил ни одного военного похода Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, за исключением похода на Табук. Впрочем, я не был с ним и во время битвы при Бадре, но тогда никто из оставшихся не получил упрека, поскольку Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям выступил из Медины только для того, чтобы захватить торговый караван курайшитов, а Аллах свел мусульман с их врагами. И я был вместе с Посланником Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям в ночь ‘Акабы, когда мы дали клятву на верность Исламу, и я бы не променял ‘Акабу на битву при Бадре несмотря на то, что битва при Бадре пользуется среди людей большей известностью. И, поистине, никогда я не был столь силен и хорошо обеспечен, как в то время, когда я не пошел с ним в этот поход. Клянусь Аллахом, до этого никогда не имел я двух верблюдиц, но ко времени этого похода они у меня были. Что же касается Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, то, желая выступить в поход, он обязательно скрывал свои намерения и показывал что-то другое. И когда настало время похода, Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям выступил в страшную жару, и в этом походе его ждали дальний путь, безводная пустыня и множество врагов. Он разъяснил мусульманам суть дела, чтобы они могли подготовиться к этому походу, а потом объявил им, куда именно он хотел направиться, и с Посланником Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям было так много мусульман, что количество их не поддавалось счету. А если кто-либо не желал участвовать, считая, что об этом никто не узнает, то это продолжалось лишь до тех пор, пока о таком человеке не ниспосылалось откровение от Всевышнего Аллаха. Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям выступил в этот поход в то время, когда плоды уже созрели, а деревья давали приятную тень. Вместе с другими мусульманами он готовился к этому походу, а я начал выходить из дома по утрам, чтобы готовиться вместе с ними, однако возвращался, ничего не сделав и говоря себе: «Я могу сделать это потом». И я продолжал поступать так, другие же серьезно готовились. В конце концов, Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям утром двинулся в путь вместе с мусульманами, а я так ничего и не сделал для подготовки. Тогда я сказал себе: «Я подготовлюсь за день или два после его отъезда, а потом присоединюсь к ним». На следующее утро я вышел, чтобы готовиться, но вернулся, опять ничего не сделав, потом я вышел на следующее утро и снова вернулся, ничего не сделав, и пока я находился в подобном положении участники похода, которые двигались быстро, успели уйти уже далеко, а я решил двинуться в путь и догнать их. О, если бы мне удалось сделать это! Однако это было мне не суждено. И когда после отъезда Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям я появлялся среди людей, меня всегда огорчало то, что я не встречал никого, кроме тех, кого обвиняли в лицемерии, или же тех слабых, которых оправдал Аллах Всевышний. Что же касается Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, то он не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука, а когда он уже находился там и сидел в окружении людей, то спросил: «А что делает Ка‘б?» Один человек из племени Бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его задержали две его одежды и его самолюбие». Тогда Му‘аз ибн Джабаль воскликнул: «Как плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, нам известно о нем только хорошее!» – и Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям ничего не сказал на это. Узнав о том, что он уже возвращается из Табука, я стал беспокоиться и придумывать ложные оправдания, говоря себе: «Как мне избежать его гнева завтра?» Я обращался за помощью в этом к каждому мудрому человеку из членов своей семьи. Когда же стали говорить, что Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям находится уже совсем близко от Медины, все ложное ушло от меня, я понял, что мне ни за что не спастись от его гнева с помощью лжи, и решил сказать правду. Утром Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям вернулся в Медину, а когда он возвращался после какой-нибудь поездки, то обычно прежде всего приходил в мечеть, совершал намаз в два ракаата, а потом некоторое время проводил там с людьми. После того, как он сделал все это, к нему пришли оставшиеся в Медине люди, которые принялись оправдываться, подкрепляя свои оправдания клятвами. Таких набралось более восьмидесяти человек, и Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям принял их оправдания и клятвы, обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях. А потом к нему подошел я, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой человека, скрывающего свой гнев, и сказал: «Подойди». Тогда я подошел ближе и сел перед ним, а он спросил: «Что заставило тебя остаться? Разве ты не купил верблюдов?» Я сказал: «Да. Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, поистине, если бы сидел я сейчас перед любым другим человеком, то, очевидно, смог бы избежать его гнева с помощью ложных оправданий, ибо я наделен красноречием. Но, клянусь Аллахом, я понял, что если сегодня я солгу тебе, а ты удовлетворишься этим, то Аллах все равно сделает так, что уже скоро ты разгневаешься на меня. Если же я скажу тебе правду, ты разгневаешься на меня за это уже сейчас, но я надеюсь, что за это Всевышний Аллах простит меня! Клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий, и, клянусь Аллахом, когда я остался, был я силен и обеспечен как никогда!» Тогда Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям сказал: «Он сказал правду. Ступай же и жди, пока Аллах не сообщит решения о тебе». После того, как я встал, ко мне спешили люди из племени Бану Салима, которые шли за мной и стали говорить мне: «Клянемся Аллахом, раньше мы не знали за тобой никаких грехов, но ты оказался не в состоянии оправдаться перед Посланником Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям так же, как это сделали другие оставшиеся, а ведь для искупления твоего греха Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям достаточно было обратиться к Аллаху с мольбой о твоем прощении!» И, клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня, так что мне захотелось вернуться к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям и сказать ему, что я говорил неправду. Потом я спросил их: «А случилось ли еще с кем-нибудь то же, что и со мной?» Они сказали: «Да, еще двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано то же самое, что сказали тебе». Я спросил: «Кто же эти двое?» Они сказали: «Мурара ибн ар-Раби‘ аль-‘Амри и Хиляль ибн Умаййа аль-Вакифи». Это были два праведника, принимавшие участие в битве при Бадре и служившие для меня примером. И после того, как они назвали имена этих двоих, я решил не отказываться от своих слов. Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям из всех оставшихся в Медине запретил людям разговаривать только с нами тремя. После этого люди стали сторониться нас, изменив свое отношение к нам, и даже земля стала для меня неузнаваемой, ибо это была не та земля, которую я знал прежде, и в подобном положении мы провели пятьдесят дней. Если говорить о двух моих товарищах, то они проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали, а я был моложе и сильнее их и поэтому выходил из дома, принимал участие в намазах вместе с другими мусульманами, ходил по рынкам, и никто не разговаривал со мной! Кроме того, я подходил к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, приветствовал его, когда он сидел среди людей после намаза, и спрашивал себя: «Пошевелил он губами в ответ на мое приветствие или нет?» А потом я молился рядом с ним, украдкой посматривая на него, и, когда я был занят намазом, он смотрел на меня, когда же я поворачивался в его сторону, он отворачивался. Однажды после того, как я провел уже много времени, сталкиваясь с подобной отчужденностью со стороны людей, я вышел из дома и дошел до ограды сада моего двоюродного брата Абу Катады, которого я любил больше всех остальных людей. Забравшись на эту ограду, я обратился к нему с приветствием, но, клянусь Аллахом, он не ответил на мое приветствие! Тогда я сказал ему: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, скажи, известно ли тебе о том, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал, а я снова стал заклинать его Аллахом, однако он хранил молчание. Я еще раз повторил свои слова, и на этот раз он сказал: «Аллах и Его Посланник знают об этом лучше!» Тогда мои глаза наполнились слезами, и я вернулся, снова перебравшись через ограду. А проходя по рынку Медины, я вдруг услышал, как один из крестьян Шама, которые были христианами и привозили в Медину продовольствие на продажу, говорит: «Кто отведет меня к Ка‘бу ибн Малику?» И люди указывали ему на меня до тех пор, пока, подойдя ко мне, он не вручил послание от правителя гассанидов. Оказалось, что там было написано следующее: «А затем, поистине, дошло до меня, что твой друг стал чуждаться тебя, однако Аллах не допустит, чтобы тобою пренебрегали или ущемляли твои права. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя!» Прочитав это послание, я сказал себе: «И это тоже испытание!» Потом я подошел к печи и разжег в ней огонь этим посланием. Когда из пятидесяти дней прошло сорок, ко мне неожиданно пришел посланец от Пророка саллаллаху ‘алейхи ва саллям, который сказал: «Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям велит тебе не приближаться к твоей жене!» Я спросил: «Я должен развестись с ней или мне надо поступить как-нибудь иначе?» Он сказал: «Нет, просто сторонись ее и ни в коем случае не приближайся к ней!» Через своего посланца Пророк саллаллаху ‘алейхи ва саллям велел двум моим товарищам сделать то же самое. Тогда я сказал своей жене: «Отправляйся к своим родителям и оставайся у них, пока Аллах не вынесет Свое решение по этому делу». А потом к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям пришла жена Хиляля ибн Умаййи, которая сказала ему: «О Посланник Аллаха, ведь Хиляль ибн Умайя – беспомощный старик, у которого нет слуги, так неужели же ты не хочешь, чтобы я служила ему?» Он сказал: «Нет, ты можешь служить ему, но он ни в коем случае не должен приближаться к тебе!» На это она сказала: «Клянусь Аллахом, он ни о чем и не помышляет, и, клянусь Аллахом, с тех пор как это началось и до сих пор он только и делает, что плачет!» После этого один из членов моей семьи посоветовал мне: «Обратился бы и ты к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям с просьбой разрешить твоей жене прислуживать тебе, как разрешил он делать это жене Хиляля ибн Умаййи». Но я ответил: «Клянусь Аллахом, не стану я обращаться к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям с такой просьбой, ибо не знаю, что Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям скажет на это, ведь я еще молод!» И я оставался в подобном положении еще десять дней, по истечении которых прошло уже пятьдесят дней с тех пор, как Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям запретил людям разговаривать с нами. А после того, как на исходе пятидесятой ночи я совершил утренний намаз на крыше одного из наших домов и сидел там, пребывая в том состоянии, о котором упомянул Всевышний Аллах, и душа моя сжималась, а земля казалась тесной, несмотря на ее обширность, я неожиданно услышал голос человека, забравшегося на гору Саль‘ и кричавшего оттуда во весь голос: «О Ка‘б ибн Малик, радуйся!» И я склонился в земном поклоне благодарности, поскольку понял, что пришло облегчение. Да, во время утреннего намаза Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям объявил людям о том, что Всевышний Аллах принял наше покаяние, а они поспешили донести до нас эту радостную весть. Кто-то пошел к двум моим товарищам, а ко мне поскакал всадник и еще один человек из племени Аслам, который взобрался на гору и голос которого оказался быстрее коня, когда же тот человек, голос которого я услышал, сам пришел ко мне с этой радостной вестью, я снял с себя обе свои одежды и надел их на него в знак благодарности за это. Клянусь Аллахом, ничего другого из одежды у меня в то время не было, и поэтому я одолжил две одежды, надел их и отправился к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, а по пути люди встречали меня толпами, поздравляя меня с тем, что Аллах принял мое покаяние и говоря мне: «Во благо тебе то, что Аллах принял твое покаяние!» Войдя в мечеть, я увидел Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, сидевшего там в окружении людей, что же касается Тальхи ибн ‘Убайдуллаха, то он вскочил, бросился ко мне и стал пожимать мне руки и поздравлять меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не подошел ко мне, и я никогда не забуду этого Тальхе!» А после того, как я поприветствовал Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, он сказал: «Радуйся лучшему из дней твоих с тех пор, как мать твоя родила тебя!» – и лицо его при этом сияло от радости». Я спросил: «Это прощение от тебя, о Посланник Аллаха, или же от Аллаха?» Он ответил: «Нет, это – от Аллаха!» Когда Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям что-нибудь радовало, лицо его озарялось и становилось подобным кусочку луны, о чем всем нам было известно. Сев перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, раз мое покаяние принято, я хочу раздать все свое имущество бедным ради Аллаха и Его Посланника!» Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям сказал: «Оставь часть его себе, ибо это будет лучше для тебя». Тогда я сказал: «Я оставлю за собой мою долю Хайбара». И я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине, Аллах спас меня только благодаря тому, что я говорил правду, и раз мое покаяние было принято, я, несмотря ни на что, всегда буду говорить только правду!» И, клянусь Аллахом с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, я не слышал о том, чтобы Аллах Всевышний оказал бы кому-либо из мусульман такое же великое благодеяние, какое Он оказал мне. И с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, и до сего дня я ни разу не солгал намеренно. И, поистине, я надеюсь, что Всевышний Аллах упасет меня от этого до конца моих дней! И Аллах ниспослал Своему Посланнику саллаллаху ‘алейхи ва саллям: «Аллах уже принял покаяние Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в трудный час после того, как сердца некоторых из них едва не уклонились в сторону (они чуть не решили уйти с поля боя из-за трудностей, с которыми столкнулись). (Всевышний Аллах) принял их покаяние. Поистине, Он к ним – Снисходительный, Милующий (их). (Аллах простил) троих, оставшихся позади, так что земля показалась им тесной, несмотря на ее просторы (то есть они не могли найти себе места и обрести покой). Их души стали тесными (для их печали о том, что их покаяние не принимается, и они не могли найти радость ни в чем), и они поняли, что им негде укрыться от (гнева) Аллаха, кроме как у Него же. Затем Он простил их, чтобы они могли раскаяться (дал им возможность покаяться). Поистине, Аллах − Принимающий покаяние, Милующий (верующих). О верующие! Бойтесь Аллаха (избегая грехов) и будьте с правдивыми (в вере и выполняйте обещания)». 371 Клянусь Аллахом, после того как Аллах указал мне путь к Исламу, наибольшим благодеянием, которое Он оказал мне, стало то, что я был правдив с Посланником Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям и не солгал ему, иначе я бы погиб, как погибли те, которые солгали. Ведь, поистине, ниспослав откровение, Всевышний Аллах сказал о лгавших наихудшее из того, что говорил Он о ком бы то ни было. Всевышний Аллах сказал: «Когда вы (мусульмане) вернетесь к ним, они будут клясться Аллахом (что у них была уважительная причина остаться дома), чтобы вы оставили их в покое (и перестали упрекать). Отвернитесь от них, ибо они − грязь (их сердца грязны). Их обитель – Ад. Таково воздаяние за то, что они выбирали. Они станут клясться вам, чтобы вы были ими довольны. Но даже если вы будете довольны ими, то Аллах, поистине, не будет доволен нечестивыми людьми (раз Аллах гневается на них, то ваше довольство им не поможет»). Мы трое остались в отличие от тех, клятвы которых принял Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, когда они клялись ему, и для которых просил прощения у Аллаха. Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям откладывал решение нашего дела до тех пор, пока об этом не вынес Своего решения Сам Всевышний Аллах, и об этом Аллах сказал: «(Аллах простил) троих, оставшихся позади». И Аллах упомянул о том, что мы остались позади, однако имеется в виду не то, что мы остались в Медине и не приняли участия в походе, а то, что Пророк саллаллаху ‘алейхи ва саллям оставил нас, отложив решение нашего дела, в отличие от тех, кто клялся ему и оправдывался перед ним и чьи оправдания он принял» (Правители-арабы, вассалы Византии// 371 «Ат-Тауба /Покаяние», 9:117–119// 372 Имам Фахруддин ар-Рази пишет, что речь идет о том, чтобы не общаться с ними и не приветствовать их салямом//373 «Ат-Тауба / Покаяние», 9:95–96//374 «Ат-Тауба / Покаяние», 9:118.