"Евроислам" и Ислам в Татарстане

Одну из сторон идеологического спектра течений в Исламе занимает так называемый "евроислам". Данный термин гораздо менее изучен и очень молод. Автором термина «евроислам» стал немецкий профессор, сириец по происхождению,  Бассам Тиби. Термин он ввел в обиход в середине 1990-х, разработав теорию о том, как светский Ислам способен уживаться с демократическим устройством Запада.

Для этого мусульмане должны отказаться от крайних толкований понятия «джихад» и «шариат» и интегрироваться в европейское общество. В том, что этого не произошло, Тиби винит как исламистов, жаждущих сохранения монокультурных исламских общин, так и западных политиков, спутавших понятия «толерантности» и «самоотречения». В более широкий обиход это понятие было введено Р. Хакимовым, директором Института истории Академии наук Татарстана. Он определял евроислам не как теологический термин, а как термин, относящийся к политической стороне общественных процессов.[1] По мнению Р. Гайнутдина, «формирование «евроислама» обосновывается традициями джадидизма, имеющими прочную базу, высоким уровнем образования, наличием большого числа университетов, светским характером общества.

Особый упор делается на характер экономики».[2] Джадидизм – еще один термин, очень тесно связанный с теорией евроислама. Речь здесь идет о джадидах -  татарских интеллектуалах, получивших европейской образование, которые радикально модернизировали татарский ислам в XIX в. Джадидизм (от араб. «усул-и-джадид» – «новый метод») – буржуазно-националистическое движение, зародившееся среди татарской буржуазии в 1890-е гг., затем в 1890-х гг. получило распространение в Средней Азии. Первоначальные приверженцы джадидизма выступали за реформу образования, под которой понимались европеизация мусульманского образования, устранение феодальных пережитков, приспособление к потребностям капиталистического общества и т.д.[3]

Р. Хакимов говорит о том, что под термином «евроислам» следует понимать современный вариант джадидизма, поскольку татарская культура способна противостоять насильственной христианизации; татары принадлежат к исламскому миру, причем с претензией на авангардную роль; кроме того, татары конкурируют с православием в их собственном государстве.[4]

Л. Баширов считает, что «татарский ислам» сближается с Западом, европейской цивилизацией, при этом нравственные основы ислама сохраняются. Он убежден, что «татарский Ислам», в отличие от «северокавказского ислама», в силу географической и исторической специфики значительно больше контактировал с немусульманскими народами и конфессиями, с одной стороны, и с представителями ортодоксального ислама Средней Азии, с другой, что обусловило развитие в татарском народе национальной и конфессиональной толерантности, органичный синтез культурных и моральных ценностей ислама и идей либерализации западноевропейской цивилизации. «Этот опыт приблизил «татарский» Ислам к современной Европе (Западу), где уже сформировался так называемый евроислам, то есть особый вариант ислама, носителями которого выступают представители европейских народов (боснийские славяне, турки) и активно обживающие эту часть мира выходцы из исламских стран.

«Татарский Ислам» – это один из вариантов евроислама, способный стать духовным мостом между исламскими этносами России и Европы».[5] Не все исламоведы придерживаются данной концепции. А. Малашенко, например, замечает: «Странным, пока еще не артикулированным до конца направлением в возрожденчестве явилась попытка самокорреляции в рамках «евроислама», то есть специфического сегмента европейской, но не христианской цивилизации».[6] А. Юзеев подчеркивает, что «не следует отождествлять евроислам с джадидизмом, религиозным реформаторством и либерализмом, поскольку джадидизм является лишь частью религиозного реформаторства, просветительства и лишь частично совпадает с либерализмом, имеющим свое специфическое мировоззрение и идеологию, свою философию и этику»[7]. Весьма взвешенной позиции по данному вопросу придерживается Р. Гайнутдин : «Ислам, по определению Священного Корана, основывается на неизменном вероучении…И с этой точки зрения нет и не может быть ислама российского, арабского, турецкого, индонезийского»[8]. Но в то же время, он продолжает, «законы, по которым живут мусульмане в человеческом обществе, не могут быть одинаковыми везде и на вечные времена, не могут не исходить из тех условий, в которых им приходится действовать в каждую историческую эпоху.

Каждый из мусульманских народов имеет свою, отличающуюся от других политическую историю, государственный строй, социально-демографические характеристики, общеобразовательный и культурный уровень, географические условия. А все это, в свою очередь, не может не отражаться на характере религиозности, роли ислама в жизни общества и личности, облике мусульманина». Стремясь систематизировать все данные категории, В. Семенов представляет современный «татарский ислам» в «трех ипостасях:

- Ислам мечети, который становится все менее национальным – имамы теперь учатся и повышают квалификацию в арабском мире, а проповеди произносят на русском языке;

- Ислам интеллигенции – «неоджадидизм», «евроислам», которые, по мнению ортодоксов, граничат с ересью;

- народный, особенно деревенский, ислам с местными обычаями, обрядами и преданиями»[9].

Таким образом, краткий анализ исламоведческой отечественной историографии показывает, что понятия  «неоджадидизм», «евроислам», «татарский Ислам» находятся в тесной взаимосвязи, однако четкое понимание содержания этих категорий пока отсутствует, что требует дальнейшего исследования вопроса.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора