Удивительные способности будущего гениального ученого-богослова проявились уже в детстве

Духовным управлением мусульман РТ 2013 год объявлен годом выдающегося религиозного и общественного деятеля, ученого и философа, историка и этнографа Шигабутдина Марджани (1818-1889). Научные труды Ш.Марджани, его сочинения не утратили своей значимости и в наше время и охватывают различные аспекты Ислама, истории, культуры и жизни татарского народа.

В 1915 году во время подготовки к 100-летию мыслителя в Казани была издана книга, посвященная великому ученому. В нее вошли сочинения Ш.Марджани, воспоминания о нем. Среди авторов этого фундаментального труда был Шагар Шараф – крупный ученый и журналист. Именно ему выпала честь написать наиболее полную и достоверную биографию  богослова. Islam-today продолжает публикацию глав из этого очерка.

Годы ученичества. Первые учителя и наставники.

В ту пору, когда Марджани вступил в мир знаний, система  просвещения и школа находилась в зачаточном состоянии. Не было единого мнения даже о том, с какого возраста начинать обучать детей.  Пятилетним мальчиком Марджани начал посещать медресе, в котором преподавал его отец Багаутдин. В основе обучения шакирдов  лежали старинные методы преподавания. Он сидел рядом с сельскими детьми, изучал родной язык и учился читать по тем книгам, которые были доступны в те времена. Позднее он брал у отца уроки арабского языка, изучал грамматику и морфологию, а также книги, которые были популярны в традиционных медресе того времени. К этим учебникам можно отнести книги «Шархе Габдулла», «Кавагид»,  «Энмузадж», «Кафийя». По воспоминаниям Марджани  первыми учителями и наставниками его были мелла Ахмед бин Габдулджалиль Тимерджани  и мелла Ахмед бин Заилхаджат Тимерджани (оба они были родом из села Тимерджан Симбирской губернии и служили имамами), а также мелла Курбан бин Мухаммад бин Мансур аль Чинбули, который служил имамом  и был родом из  села Чинбули Курмышского уезда Симбирской губернии. В те годы учителелем кыраата служил  мелла Таджутдин Габдулхалиль бин Хусаин аль Сурди аль Казили именно у него Марджани учился правильному чтению Корана. Марджани с юного возраста пристрастился к чтению, прилежному отношению к учебе, отличался внимательностью на уроках и прилагал все усилия чтобы четко уяснить все, о чем шла речь на занятиях. Во время урока ему нравилось дополнять ответы своих одноклассников и уже тогда было очевидно, что за ним большое будущее.

В связи с этим его учитель как-то заметил: «На своем веку мне приходилось обучать множество шакирдов, а вот настолько способного и развитого, умного и прилежного ученика, подобного Шигабутдину, еще не встречал. Он превосходит в знаниях всех шакирдов, которые прошли перед моими глазами. И даже в том случае, когда задаешь вопрос чтобы сбить его столку и совершить подвох, ты его ни за что не поставишь в тупик, он всегда даст правильный ответ на поставленный вопрос. Я удивляюсь подчас тем знаниям, которыми обладает этот 12-13 летний мальчик. Если сын хазрата, волею Всевышнего, будет жив и здоров, со временем вырастет в большого ученого».

Вспоминая свои первые шаги в учебе, Марджани рассказывал своим шакирдам: «Мой братишка был более смышленым чем я, он быстрее улавливал основную суть урока или уяснял смысл слова, однако в равной степени он быстрее все и забывал, а вот я усваивал урок медленнее, но все увиденное и воспринятое на занятиях надолго закреплялось в моей памяти». В своей книге «Вафиятель Ислаф» он вспоминает один из эпизодов своей учебы в медресе. «Во время урока грамматики в класс заглянул его дед Габдулнасир и спросил, чем занимаемся, я ответил, что учим грамматику. В это время мои одноклассники, боясь того, что я отвечу что-то невпопад, жестами просили меня удалиться из класса, однако я не внял их просьбам. Дед задал пять-шесть вопросов по грамматике и, я не растерявшись, без запинки ответил на все. Однако его  последнее слово мне было незнакомо, и я поднапряг свой ум и ответил, что по моим предположениям это слово означает то-то и то-то. После чего дед покинул помещение. Придя домой, я рассказал отцу о произошедшем.  На что отец с удовлетворением заметил, что мой ответ был правильным».