Каким представлялось будущее Ислама в начале двадцатого века?

 Каким представлялось будущее Ислама век назад? На какие важные и животрепещущие вопросы искали ответы передовые мусульманские религиозные деятели? Как отражались эти темы в зарубежной и  прогрессивной печати? Живо откликался на них научно-популярный и литературный журнал «Шуро», который издавался на протяжении десяти лет (с 1908 года по 1918 год) выдающимся ученым и религиозным деятелем, муфтием Ризаэтдином Фахрутдином (1859-1936). В двух 16 и 17 номерах этого издания за 1909 год была опубликована большая аналитическая статья, озаглавленная «Будущее религии Ислам».

Islam-today предлагает ее вниманию наших читателей.

В начале публикации дается краткий обзор по данной тематике. В частности, упоминается, что одна из статей, автором которой был египтянин – шейх Бекри была переведена с арабского и опубликована в газете «Вакыт», вторая в переводе с английского увидела свет в первом номере журнала «Шуро» за 1909 год. Автор ее – один из преподавателей Оксфордского университета.

Однако редакция журнала свою публикацию посвящает третьей статье, которая была напечатана в сборнике «аль-Манар». Ее автором является известный  египетский издатель и религиозный деятель того времени  Рашид Риза.  Предваряя публикацию, авторы замечают, что публикация не ставит целью дословный перевод статьи, а приведут из нее отдельные отрывки, обращая внимание читателей на самые важные и главные моменты.

Итак, в первых же строках автор задает главный вопрос, который волновал всю мусульманскую умму того времени: «Каким представляется будущее религии Ислам?» И отвечает: «Ведущие европейские философы, рассматривая этот вопрос с различных точек зрения, а именно  с религиозной, общественной, культурной и политической, пришли к следующим выводам: мусульмане по своей сути враждебно настроены к культуре и ее ценностям, а потому у них нет будущего, они исчерпают себя и исчезнут». Таким образом,  по мнению европейских философов, Ислам, как религия, угаснет.

А некоторые напротив считают, что «для такой многочисленной уммы, безусловно, ничего не грозит. Если американские индейцы исчезли по причине своей дикости и первобытному образу жизни, который они вели, то мусульмане развиты и исчезновение им не грозит. Их государственное устройство будет совершенствоваться. Падишахи не будут править ими, и формы правления  перетерпят изменения. Однако они до скончания века пока не исчезнет бедность, они будут вести нищенский образ жизни, прислуживать богатым».

Есть и такие, кто заявляет, что «мусульмане, которые сегодня пребывают в невежестве, спустя некоторое время воспрянут от безразличия и вознесутся». При этом предполагаются два пути развития, один из них: мусульмане, восприняв европейские культурные традиции, в Индии, Иране, Турции и в Египте создадут по примеру стран Европы свои государственные институты, а другой имеет в виду: в силу свое религиозной традиции и племенных особенностей объединятся в пределах одной из стран, предположительно на территории государства Китай».

Вот так представляет будущее Ислама философская мысль Европы.

  Встречаются и такие высказывания, что будто бы Америка и Европа с каждым днем будут сближаться с мусульманским миром и в один прекрасный день окажутся в окружении  этой замечательной религии и есть вероятность, что народы, населяющие эти континенты воспримут Ислам. Если так произойдет, то Ислам естественным образом вернется к тем временам, когда имел могущество и величие и обретет в дальнейшем большой авторитет. Другой вероятный путь – в результате притеснений и тирании со стороны сильных стран мусульмане будут вынуждены сосредоточиться в пределах Аравии и создать мощное исламское государство, которое через некоторое время выйдет на мировую арену вкачестве лидера.

“Здесь, продолжает автор, я не привожу никаких обоснований к вышеизложенному и намеренно не делаю каких-либо выводов и именно поэтому, если мусульмане прежде европейцев выдвинут какие-либо аргументы против сказанного, то это будет не удивительно. Единственная просьба, чтобы оппоненты твердо отстаивали свою позицию, а мы в свою очередь будем настаивать на своей.

Каковы же переспективы народов, живущих в Америке и Европе, которые неуклонно движутся по пути прогресса? Как долго будут оставаться всесильными европейские страны, в которых находят поддержку и пользуются одобрением то негативное и низменное, что резко осуждается религией? Не будут ли безвозвратно утеряны традиционные ценности Ислама, которые с давних времен сохранялись и приумножались, как например, безгрешность и целомудрие, милосердие и благородство? Не отметут ли европейцы духовные ценности религий ради политических амбиций? Насколько изменится отношение к Исламу шакирдов-мусульман и не уподобится ли это отношение к тому, как это наблюдается в христианстве? Сможет ли сосуществовать современная культура с мусульманским миром? И скакого времени начнется отсчет восприятия правоверными этого культурного наследия – с начала 16 века или с той поры, когда Европа стала на путь безудержного производственного развития? Когда ищешь  ответы на эти вопросы, необходимо учитывать положение современных мусульман.

“Мусульмане, воспринимая культурные ценности, будут ощущать себя весьма ущемленными, а вот в вопросах отдаления от своих религиозных традиций будут намного опережать европейцев. Иными словами они без особого труда и весьма быстро отстранятся от Ислама, так как высшие иерархи христианской церкви очень влиятельны и сильны, потому что находятся на государственном обеспечении и не испытывают особых материальных затруднений. Христиане в вопросах образования и просвещения долгие годы были зависимы от государства. Своим примерным поведением и благообразностью они сподвигли власти возводить при школах церкви. А вот у мусульман все складывалось несколько иначе. 

(продолжение следует)