Узурпация ливийской демократии. Каддафи свергнут, а страна "кровоточит"

Ливийцы во время выборов в июле ясно дали понять - какое правительство они хотят видеть у руля власти и кто должен быть в этом правительстве.  Однако все идет не так, как следовало бы ожидать, а ситуация с безопасностью  ухудшается.

Ничего не идет по плану в Ливии, пишет обозреватель «Монд Дипломатик» Патрик Хаимзаде. Только после гибели американского посла в консульстве в Бенгази 11 сентября западные СМИ обратили внимание на проблемы с безопасностью в Ливии, хотя ситуация ухудшалась с падения режима Каддафи.  СМИ заметили как «либеральный» Альянс Национальных сил под руководством Махмуда Джибриля победил на выборах «Братьев Мусульман», заняв 39 мест в парламенте из 80 предоставленных политическим партиям. «Братья» заняли 17.

Большинство экспертов объявило Джибриля самым влиятельным человеком в данное время. Уверенные в своих аналитических способностях и оценке результатов выборов, они не смогли увидеть полной картины фрагментированного политического ландшафта Ливии. Спустя пару недель их предположения были опровергнуты, когда Генеральный национальный конгресс назначил президентом  Мухаммада Магарифа, чья партия Национального фронта заняла только три места в парламенте. 12 сентября Конгресс выбрал Мустафу Абу Шагура премьер-министром, который опередил Джибриля всего на два голоса.

Поддерживаемый исламистами Абу Шагур занимал должность вице-премьера в прошлом «переходном» правительстве.  Избрание Шагура показывает, что стандартная партийная модель неприменима к Ливии, где местные или даже племенные союзы или конфликты имеют преимущество над, обычно используемом на Западе  разделением общества на исламистов и либералов.

Оба кандидата во время своих кампаний в конгрессе использовали клиентелистский подход, нежели идеологические дебаты. Вопрос роли и места религии в правительстве будет одним из основных в  процессе написания новой конституции. До сих пор неясно - будет ли комитет из 60 экспертов, ответственных за составление конституции, избран конгрессом или путем всеобщего референдума.

Несмотря на то, что конгресс был избран совсем недавно, кажется, он уже потерял связь с тем, что происходит в Ливии, народ которой избрал в июле своим лидером Джибриля, как будто только для того, чтобы увидеть его исключенным из состава нового правительства. Большинство ливийцев не уверены в том, что Шагур обладает достаточной силой воли для того, чтобы восстановить единство нации и целостность государства. В основном он подвергается критике за свое участие в Национальном переходном совете, который был провальным проектом особенно в вопросах безопасности, за свои связи со странами Персидского залива, где он проработал инженером и научным сотрудником, а также за недостаточное владение ситуацией в Ливии, которую он покинул в 1980 и вернулся в мае 2011.

Бессилие элиты технократов из-за отсутствия в Ливии надлежащего государственного аппарата и надежных органов безопасности частично объясняет текущие проблемы, как то: ухудшающаяся ситуация с безопасностью, сведение счетов между военными группировками, похищение и убийства официальных лиц.

Нападения джихадистов

Нападение на американское консульство в Бенгази - лишь один случай в чреде нападений салафитов-джихадистов, начиная с января месяца текущего года.  С каждым разом нападения становятся более тщательно подготовленными и нацеленными на западные (или предположительно западные) цели, будь то консульство США, офисы ООН и Красного креста или британский посол. Два телохранителя были ранены во время нападения на машину британского посла в Бенгази.

Ответственность за нападение на Красный крест в мае и консульство США в июне взяли на себя Бригады заключенного Омара Абдель Рахмана (БЗОАР), т.е. сторонники египетского шейха, отбывающего пожизненное заключение в США за участие в 1993 г. в подрыве Мирового торгового центра.

За несколько последних месяцев подверглись атаке суфийские мазары. Салафитская группировка Ансар аль-Шария участвовала в нападениях такого рода, однако всегда воздерживалась от нападения на западные цели. Ее хорошо вооруженные бойцы, некоторые из которых побывали в горячих точках в Ираке и Афганистане, в начале 2000-ных присоединились к войне против Каддафи в начале февраля 2011 г и участвовали во всех боях до взятия Сирта. Группа заново мобилизовалась в этом году, присоединившись к Бригаде щита, официально подчиненной министерству обороны.

По всей Ливии наблюдается сращивание салафитских повстанцев с новоиспеченными силами правопорядка, которые, в свою очередь, также состоят из исламистов. За несколько последних месяцев суфийские завия (обители) были разрушены в центрах Триполи. Бенгази и Злитен средь бела дня. Причем, служители правопорядка стояли и наблюдали за этими зверствами.

Часто мирное население само поднимается против боевиков. 21 сентября несколько тысяч демонстрантов собралось в Бенгази с требованием роспуска салафитских вооруженных формирований после того, как последние стали разрушать обители. После того, как официальное число убитых достигло 11, правительство еще раз заявило, что роспуск вооруженных формирований находится вне компетенции министерств обороны или внутренних дел. В сельской местности местные жители также взяли в руки оружие для защиты могил своих шейхов.

Режим Каддафи представлял из себя «потемкинскую деревню», состоящую их официальных структур с ограниченной властью. Может Ливия после Каддафи идет по тому же самому пути? Министры-технократы с научными степенями, которые прожили большую часть своей жизни в ссылке, и политики, у которых утеряна связь с реальностью, получают около 7 800 американских долларов в месяц и живут в сьют-номерах пятизвездочных отелей в Триполи. Однако они не имеют реальной власти над теми, кому разрешили использовать силу. Становится ясно, что данное положение вещей больше всего устраивает мелких военачальников, салафитские группировки, военные формирования министерств обороны и внутренних дел, а также организованные преступные группировки, которые обогащаются за счет нестабильности.

Неудачниками же  в данной ситуации оказались простые ливийцы, 60% которых пришли на выборы с надеждой перемен к лучшему. Прошло около года со смерти Каддафи, однако ухудшение ситуации с безопасностью и жизненных условий, вакуум власти и действия салафитов, чья идеология чужда большинству ливийцев, не внушают оптимизма.