Сирия - странное государство

С начала народного восстания в марте сирийские люди оказались в центре борьбы за будущее своей нации. Конкурирующие утверждения с одной стороны тех, кто поддерживает существующий режим и  противников режима - революционеров - с другой постоянно излагаются от имени народа, каждая сторона утверждает,  что говорит от имени населения, претендует на представительство истинной Сирии и заявляет, что именно ее поддерживает большинство.

В то время, как демонстрации начали проходить по всей стране, стали слышны сотни тысяч дерзких голосов, монотонно повторяющих одну и ту же фразу: «Народ хочет смены режима». Сторонники существующего режима в таком же ритме, подтверждая свою верность, отвечали: «Народ хочет быть вместе с Башаром аль-Асадом». Каждое требование - будь то дешевое электричество или верховенство закона - выдвигается от имени народа, как единого целого.

Неопределенный термин «народ» скрывает сложную мозаику сирийского общества, еще больше затрудняя понимание природы этого восстания и прогнозирования его результатов.

Большинство 23-х миллионного населения Сирии не выходило на улицу и определенно не высказывалось публично в поддержку режима.  Демонстранты, так же, как и власть, заявляют, что представляют именно этот таинственный молчаливый блок, который они решительно хотят  склонить на свою сторону. За время десятилетий автократии, подавления политических и личных свобод  и де-факто правления многочисленных силовых структур в Сирии не было реальных опросов общественного мнения, надежных исследований, показывающих каким идеалам на самом деле привержены те или иные слои общества, равно как и общественных площадок для беспристрастного обмена мнениями. Этот информационный голод подавлялся пропагандой и предположениями, завернутыми в стереотипы.

Кто же они сирийцы? Они друзы, сунниты, язиды, христиане и алавиты. Они фермеры, предприниматели, бизнесмены, механики и домохозяйки. Они, в основном, молодые, но также и пожилые. Они арабы и курды, городские и сельские жители. Они несусветно богаты и безнадежно бедны. Это мужчины, курящие в кафе во время Рамадана, покрытые женщины и религиозные фундаменталисты, считающие сутенером любого мужчину, разрешающего своей жене водить машину. Они пожилые баасисты (сторонники партии Баас), протестующие против правительства, и студенты, проезжающие по улицам с торчащими из окон машин портретами президента.

Широко упрощенные обобщения не применимы к сирийскому народу, а стереотипы - часто не более, чем жестокие карикатуры, которые раскрывают страхи и предубеждения тех, кто в них верит, нежели портреты людей, которых они предназначены описывать.

Сирия буквально соткана из противоречий. В структуре существующей власти преобладают приверженцы непонятной секты алавитов, которая является ответвлением шиитов, в то же время самые неугомонные и преследуемые оппоненты режима - тоже алавиты. Подавляющее большинство протестующих - сунниты, в то же  время солдаты, играющие основную роль в подавлении протестов - также сунниты. Тинейджеры из семей с высоким или выше среднего доходом рискуют своими жизнями и свободой, требуя перемен, но в то же время бездомные семьи, рыскающие по помойкам в происках пропитания, вывешивают плакаты Асада на стены своих картонных и пластиковых хибарок. Работники спецслужб сталкиваются лицом к лицу со своими братьями и кузенами в смертельных уличных боях, а диссидентки-дочери спорят со своими преданными режиму отцами за чашкой вечернего чая. В горниле революции отчетливо    прорезаются параллельные и противоречивые слои разделения и единства среди сирийцев.

Начало появляться новое чувство национального единства. Под эгидой перемен люди из разных регионов, вероисповеданий, классов и этнических групп стали сотрудничать, как никогда ранее. Осадные города получают поддержку от некогда отдаленных соседей. Жители центральной Хамы выражают солидарность жителям южной Деръа. На демонстрациях в поддержку нынешнего правительства дворники машут флагами рядом с теми, кто зарабатывает в неделю столько, на сколько они живут год.  В то же время другие союзы исчерпывают себя. В споре за будущее некоторые повернулись лицом к более узкой идентичности, демонизируя другие этнические группы и пробуждая страхи возможного сектантского насилия.  Новые коллективные идентичности, безусловно, будут возникать пока страна и ее народ продолжают бороться для определения своего будущего.

Источник: mondediplo.com

Перевод: Islam-Today.ru