• Фаджр
  • Восход
  • Зухр
  • Аср
  • Магриб
  • Иша

Проблема ночной молитвы (ясту) в трудах татарских богословов конца XVIII началаXX вв.

Время чтения: 15 мин
6968

Данная проблема имела и имеет особую важность не только для мусульман Волго-Уральского региона, но также и для мусульман, живущих в некоторых западно-европейских государствах. Как известно исполнение пятикратной молитвы, с точки зрения шариата, считается личной обязанностью каждого мусульманина. И поскольку исполнение каждой молитвы обусловлено наступлением определенного времени, которое связано с положением солнца относительно линии горизонта, то определение времени молитвы и вопрос ее обязательности всегда оставался актуальным для мусульман различных регионов. Особо ожесточенные споры вечерняя молитва ясту (в арабском языке ‘иша) вызывала в Волго-Уральском регионе. Это было связано с тем, что здесь в летнее время с начала мая по начало августа не наступает полная темнота, а, следовательно, по одной из версий время молитвы ясту.

Историография данной проблемы начинается с 922г., когда булгары официально приняли ислам. Первое ее упоминание мы находим в записках секретаря Багдадского посольства Ибн Фадлана, который выяснил для себя, что в короткие летние ночи булгары молитву ясту читают вместе с вечерней[1] (ахшам). Это указывает на то, что проблема определения времени ночной молитвы встала перед булгарами задолго до прибытия Багдадского посольства и, не только активно обсуждалась местными мусульманскими богословами, но и была решена. Слова Ибн Фадлана свидетельствуют в пользу того, что ночная молитва исполнялась булгарами сразу же после вечерней, причем он не сообщает о наличии разногласий среди булгарских ученых по данному вопросу, что указывает на то, что фетва о совмещении этих молитв вероятно была принята единогласно.

Ш. Марджани утверждает, что этот вопрос поднимался и в 11-12 вв. Об этом он пишет в своих книгах «Назурат ал-хакк» и «Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар»[2]. Марджани сообщает, что среднеазиатский ученый имам ал-Баккали издал булгарам фетву о том, что ночная молитва для них в самые короткие летние ночи не обязательна. Свою фетву он аргументировал тем, что обязательным условием обязательности исполнения молитвы, является наступление ее времени. И поскольку полная темнота после захода солнца, в этот период не наступает, то условие молитвы не исполняется, она не является обязательной. Это вторая фетва по данному вопросу, и на этой фетве остановился Г. Утыз-Имяни[3], а также на нее есть указание в произведении Шерифи[4]. Сам же Марджани оспаривает эту фетву, а также высказывается в пользу того, что риваят аз-Захиди не достоверен[5].

Далее, этот вопрос был поднят в 18 в. местными имамами. В частности, имам Агзам ибн Габдрахман ат-Тенеки предлагает следующее решение данной проблемы: «Отказ от обязательной молитвы может привести к тому, что народ станет и к остальным молитвам относиться небрежно, и обвинит ученых в том, что они из пяти обязательных молитв сделали четыре. Во избежание всего этого, следует взамен ночной молитвы исполнять молитву, перед которой имам совершит намерение на исполнение молитв «конечной ночной и конечной витр». Что касается молящихся, стоящих за имамом, то они должны совершить намерение, что выполняют ту молитву, которую выполняет имам»[6]. Это третья фетва по данному вопросу. Имам ат-Тенеки предлагает таким образом, немного изменить формулировку намерения для этой молитвы.

В другой фетве этого же имама сказано: «Время молитвы – это только внешний признак ее наступления, и он не может говорить о том, что молитва перестала быть обязательной. Для того, чтобы нам выйти из разногласия ученых эту молитву следует восполнять»[7]. Это четвертая фетва. Имам ат-Тенеки, как альтернативу ночной молитве предложил ее восполнение, то есть совершение после того, как пройдет «ее время».

Анализируя фетву об отмене намаза ясту и последующую фетву о ее обязательности можно сделать вывод, что имам ат-Тенеки предпринял попытку объединить два противоположных мнения и его фетва представляет собой переходный этап от отмены намаза ясту к его признанию.

О последней, пятой фетве писал Г. Курсави, современник и оппонент Утыз-Имяни. Он говорил о необходимости совершать ночную молитву, не смотря на то, что вечернее зарево не исчезает. По этому поводу он указывает: «Даже если закатится в небе солнце на два года и не осуществится ни один из тех признаков, я имею в виду появление зари, восход солнца, становление тени какой-либо вещи вдвое больше ее самой, заход солнца и заход вечерней зари, - обязательны пять молитв по размеру (микдар) дня и ночи из тех двух лет, разделенные (мафсула) [друг от друга] сроком, который осуществляется между теми признаками»[8]. Свою фетву он аргументирует тем, что пророк Мухаммад, определяя наступление ночной молитвы завершением вечернего зарева, имел в виду только время, которое должно пройти после начала вечерней молитвы[9]. Согласно его фетве, после вечерней молитвы до ночной должен пройти как минимум час, а оставлять ночную молитву ни в коем случае не следует[10].

Ш. Марджани в данном вопросе выступает в качестве последователя Г. Курсави, однако значительно развивает его учение. В результате сравнительного анализа трудов Г. Курсави и Ш. Марджани можно установит, что Г. Курсави оперирует лишь религиозными доводами, Ш. Марджани же в отличие от него, ссылается не только на шариат, но приводит различные исторические доводы, анализирует те или иные высказывания ученых, их биографии, а также оперирует довольно сложными данными из астрономии.

В частности в «Назурат ал-хакк» он рассматривает вопрос о допустимости совмещения двух молитв, приводит доводы из жизни Пророка Мухаммада. Затем анализирует хадисы, повествующие о времени всех пяти молитв. После этого он довольно подробно останавливается на принципе шариата: «Неоспоримое доказательство (катги) не может быть опровергнуто доводом, основанным на предположении (занни)». В данном случае Ш. Марджани проводит сравнительный анализ между Кораном и сунной. Айаты Корана в шариате признаются неоспоримыми доводами, а хадисы считаются доводами, основанными на предположении, и не могут опровергать Коран. И поскольку об обязательности исполнения пятикратной молитвы для мусульман сообщается в Коране, а условие наступления времени молитвы упоминается лишь в хадисе, то Ш. Марджани делает вывод, что отсутствие условия, упомянутого в хадисе, не может быть причиной для отмены молитвы, обязательность которой установлена Кораном[11]. Затем Ш. Марджани подробно излагает географические координаты г. Булгар, анализирует расположение Солнца и делает вывод о том, что вечернее зарево(шафак) в данном регионе должно проявляться[12].

После этого Ш. Марджани подробно излагает ривайат аз-Захиди о заочной дискуссии между имамами ал-Халвани и ал-Баккали, последний из которых якобы издал фетву об отмене молитвы ясту. В результате анализа Ш. Марджани приходит к выводу, что они вообще не были современниками, и что фетва может принадлежать какому-либо другому неизвестному имаму.

Затем, Ш. Марджани обращается к историческому аспекту данной проблемы и пишет о посещении Булгарии Ахмадом ибн Фадланом. Аргументируя свою позицию, он пишет: «И еще одним доводом является тот факт, что булгары приняли ислам на много раньше, чем родились те, кто приписывает им фетву об отмене молитвы ясту…»[13].

В ответ на книгу «Назурат ал-хакк» муллой Шахмухаммадом бин Баязидом была написана книга «Джаруда», автор которой, используя методику Ш. Марджани, попытался опровергнуть его доводы, однако, идеи ее автора не имели такой популярности как идеи Ш. Маржани, фетва которого используется по настоящее время.

Следующим известным татарским богословом, затронувшим данную проблему, был М. Рамзи. В своей книге «Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фа вакаиʻ Казан ва Булгар ва мулук ат-татар» богослов приводит цитаты из основных исторических источников, сообщающих о жизни и быте булгар, в том числа записи Ибн Фадлана и Ибн Баттуты. Перечисляет фетвы средневековых ханафитских богословов ал-Халвани, ал-Баккали, Захир ад-Дина ал-Маргинани, Ибн Хумама. Однако, в отличие от вышеназванных мыслителей, М. Рамзи не касается проблемы самого времени молитвы, а лишь рассуждает по вопросу, является ли ее совершение обязательным или же ее исполнять не следует. Сам М. Рамзи считает, что пятую молитву следует исполнять обязательно и в связи с этим приводит большое число цитат из трудов и высказываний известных ханафитских богословов, упоминает взгляды Г. Курсави и Ш. Марджани. Еще одной особенностью книги является тот факт, что М. Рамзи ссылается на позднего ханафитского богослова Ибн ʻАбидина, это вероятно связано с тем, что Г. Утыз-Имяни, Г. Курсави его труды не были известны. Подводя итог, М. Рамзи указывает: «На основе вышесказанного становится ясно, что исполнение ночной молитвы связано с наличием ее времени, в чем нет сомнения»[14].

Один из современников М. Рамзи, муфтий Г. Баруди также касается этого вопроса. В своей книге, составленной в форме вопрос-ответ Г. Баруди в разделе, посвященном молитве приводит вопрос: «Как следует совершать эту молитву (имеется в виду ночную – А.Р.) в короткие ночи, если вместо наступления темноты начнется рассвет». Соответственно Г. Баруди отвечая на этот вопрос, пишет: «Молитвы ночную и витр следует исполнять обязательно. При этом необходимо ориентироваться на время городов, где наступает полная темнота, расположенных наиболее близко к нашему региону». В отличие от предыдущих фетв Г. Баруди предлагает не вычислять ее время, ориентируясь на положение Солнца относительно линии горизонта, а определять, ориентируясь на время ближайшего региона.

Другой известный татарский богослов Муса Джаруллах Бигиев немного позднее также остановился на данном вопросе. Он, также как Г. Курсави, Ш. Марджани, М. Рамзи и Г. Баруди ратует за обязательность исполнения данной молитвы, однако, не предлагает каких-либо конкретных методик для ее определения. Аргументируя свою точку зрения, Бигиев пишет: «Да, на земле есть такие регионы, где отсутствует восход и закат солнца[15], но нет таких регионов, где отсутствовало бы двадцати четырех часовое время. И на полюсах, и на экваторе, везде есть 24 часа…»[16]. Далее автор приводит цитаты из Корана. Первый айат гласит: «Они не услышат там речей суетных, а только [слово]"Мир!" – и им там [уготовано] пропитание утром и вечером» 19:62, во втором айате сказано: «Ему принадлежат те, кто на небесах и на земле. А те, кто находится рядом с Ним, не пренебрегают поклонением, и это им не в тягость. Они славят [Аллаха] и днем и ночью без устали» 21:19-20. Первый айат рассказывает о Рае, а второй об ангелах в первом и во втором случае Бигиев задается вопросом о целесообразности упоминания времени суток там, где их быть не может. Свою аргументацию автор завершает хадисом переданным Муслимом от ан-Навваса ибн Сам‘ана, в котором сказано: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, упомянув Даджжала сказал: «Пробудет он на земле сорок дней. Один из которых равен году, второй месяцу, третий неделе, а остальные дни подобны вашим дням». Мы спросили: «В этот день, равный году, будет ли достаточно, если мы совершим молитвы обычного дня?», он ответил: «Нет, вам необходимо определить для них время»». Бигиев, проводит аналогию между днем равным году и между особенностями полярных и близких к ним регионов, и приходит к выводу, что в случае временного отсутствия естественной смены дня и ночи, следует определять время молитв искусственно.

Как видим, обсуждение данной проблемы затянулось почти на девять столетий. Оно началось в булгарский период, продолжалось с 11 по 15вв., возобновилось в 18вв. и завершилось только к концу 19в.; это указывает на существование в булгарской, а затем и татарской среде традиции богословской дискуссии. И анализ средств и приемов аргументации богословов позволяет сделать выводы об определенном прогрессе. Если татарские богословы вплоть до начала 19в. зачастую пользовались только основными источникам ислама, то к концу 19в. они начали обращаться к данным науки.

Как было сказано, проблема обязательности вечерней молитвы (ясту) бурно обсуждалась булгарскими и татарскими богословами. Это было связано с тем, что молитва является одним из основных предписаний ислама, и татары, будучи мусульманами старались наиболее точно исполнить предписания своей религии. Столь бурное и затянувшееся обсуждение данной проблемы указывает на то, что ислам играл доминирующую роль в личной жизни и общественной мысли мусульман Волго-Уральского региона помогая им сохранять свою этно-конфессиональную самобытность.

Следует отметить, что этот вопрос не потерял своей актуальности[17] даже для современного мусульманского богословия. Рост численности мусульман в странах Западной Европы, процессы этно-конфессионального возрождения в России вновь реанимировали данную проблему. Она была рассмотрена на двенадцатом заседании комитета высших богословов в эр-Рияде 12.4.1398, затем на заседании академии факихов исламского мира, проходившем в Мекке в рабигульахир 1402г., и на заседании этой же организации в раджабе 1406г. Первая организация рассматривала лишь вопрос обязательности молитв и поста в тех регионах где часть года полярный день или полярная ночь, или тех регионах где продолжительность дня очень большая. Вторая организация, разделила северные регионы на три зоны. Первая зона – это регионы с полярным днем и полярной ночью. Жителям этих регионов было рекомендовано, определять время молитв, ориентируясь на ближайшие регионы, где есть смена дня и ночи. Вторая зона – регионы, где полная темнота в ночное время не наступает. По мнению богословов, жителям этих регионов следует искусственно устанавливать время утренней и ночной молитв, ориентируясь на их время до того, как полная темнота перестала наступать. Третья зона – это регионы, где в летнее время наблюдаются очень короткие ночи, а в зимнее очень короткие дни. Мусульманам, живущим в этих регионах, было рекомендовано, исполнять все молитвы согласно времени, установленному шариатом. Во время второго заседания этой же организации, деление на вышеупомянутые три зоны было конкретизировано. Согласно фетве, первая зона расположена между 66 параллелью и полюсом, вторая между 66 и 48 параллелями и третья зона – между 48 и 45 параллелями. Комиссия рекомендовала мусульманам, живущим в первой и второй зоне, для определения молитв ориентироваться на время населенных пунктов, расположенных на 45 параллели[18].

Семнадцатого июня 2013 данный вопрос был поднять во время второй сессии заседания Совета улемов ДУМ РТ. Членами совета были рассмотрены все перечисленные фетвы и отдано предпочтение фетве Г. Баруди, с уточнением академии факихов исламского мира о необходимости ориентироваться на время населенных пунктов, находящихся на 45 параллели.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что данная проблема для татар всегда оставалась актуальной. Последнее решение Совета улемов, утвержденное муфтием ЦРО – ДУМ РТ является действительным для мусульман Республики Татарстан. Однако, возможно еще через сто лет наши потомки вновь вернутся к этому вопросу и предложат свое решение.

 Список источников и литературы:

 

  1. Идиятуллина Г. Абу-н-НасрКурсави. – Казань: ФЭН, 205 – 171с.
  2. Курсави Г. Иршад ли ал-‘ибад – Казань: Лит.тип. И.Н. Харитонова, 1903.
  3. Марджани Ш. Мустафад ал-ахбар фи ахвали казан ва булгар. – Казань: Типо-литография Императорского университета, 1900г. – 368с.
  4. Марджани Ш. Назурат ал-хакк – Казань: Иман, 2001 – 236с.
  5. Марджани. Ш. Назурат ал-Хакк – Казань: Хазина, 1870 – 151 с.
  6. Марджани Ш. Назурат ал-хакк – Стамбул, б.г. – 555 с.
    1. Рамзи М. Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фи вакаиʻ Казан ва Булгар ва мулук ат-татар – Бейрут, 2002. –Т.1, 736с..
    2. Утыз-Имяни Г. // Рисалааш-шафакия Рук. ОРРК НБ КГУ. - № 2400г. – л. 76а-79а.
    3. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://tatarica.yuldash.com/history/article61, свободный.
    4. [Электронный ресурс]. Режим доступа:www.ecfr.org, свободный.

 


[1] Ш. Мәрҗани. Мостафадәл-әхбар фи әхвали Казан вә Болгар. – т.1. – Б. 61.

[2] В частности в «Мустафад ал-ахбар» Ш. Марджани приводит риваят от аз-Захиди, в котором сказано: «Наджмуддин аз-Захиди, комментируя «Мухтасар ал-Кудури», передает от своего учителя ФахруддинаБадига ибн Мансура ал-Казвини: «Мы слышали, что однажды к шейху Сайфуссунна ал-Баккали приехали булгары и задали вопрос о ночной молитве: “В нашей стране в самые короткие летние ночи, вечернее зарево не исчезает, в связи с этим время ночной молитвы не наступает, является ли ночная молитва для нас обязательной?”, он ответил: «Так как время ночной молитвы не наступает, то он для вас не обязательна». Эта фетва дошла до великого бухарского ученого Шамсуль-аимма ал-Халвани. Он очень удивился такой фетве и захотел объяснить ал-Баккали его ошибку. С этой целью он отправил в Хорезм своего ученика, которому повелел задать ал-Баккали вопрос: “Является ли неверным тот, кто отвергает хотя бы одну из пяти обязательных молитв?”. Ученик задал этот вопрос в соборной мечети, когда там было очень много народу. Ал-Баккали понял, на что намекает этот молодой человек, и задал встречный вопрос: “Сколько фарзов в малом омовении?”. Ученик ответил: “Четыре”. Тогда ал-Баккали спросил: “Сколько фарзов в омовении человека, у которого отрублены обе руки выше локтей?”. Ученик ответил: “В этом случае три”. Ал-Баккали сказал: “То же самое и с ночной молитвой”. Ученик передал эти слова имаму ал-Халвани и тот был приятно удивлен этим ответом» - С. 67-68.

[3]Утыз-Имяни Г. // Рисалааш-шафакия Рук. ОРРК НБ КГУ. - № 2400г. – л. 76а-79а.

[4]http://tatarica.yuldash.com/history/article61. По данному вопросу Шерифи пишет: «Для прозорливых с искренней, правдивой душой и достопочтимых с чистыми правдивыми мыслями неоспоримо, неопровержимо и очевидно то, что Булгарский вилайет на седьмом климате из имеющихся семи. Относится к Луне, то есть под покровительством Луны. И, как отмечено в математических книгах, этот Булгарский вилайет, из-за чересчур близости к Северному полюсу, в конце мая и начале апреля не имеет времени одного намаза из пяти, то есть намаза ясту. Потому что заря нисподобна зареву в присутствии двух имамов. Так же, как указано в книгах "Эл-Кенз", "Эл-Вафи" и "Эл-Кафи", чуть раньше перед ее [зари] исчезновением в это указанное время настает время утреннего намаза, то есть истинного утра. По этой причине для этого народа намаз ясту необязателен».

[5] Мнение Ш. Марджани оспаривается книге «ал-Джаруда» муллы Шахмухаммада бин Баязид бин Рахматулла бин Иманкул бин Рахманкулал-Мамаши, которая была написана в ответ на «Назурат ал-хакк», где автор доказывает достоверность риваята от аз-Захиди.

[6] Ш. Мәрҗани. Мостафадәл-әхбар фи әхвали Казан вә Болгар. – т.1 – Б. 70-71.

[7] Там же.

[8]Курсави Г. Иршад ли ал-‘ибад. – С. 57

[9] Там же, С. 57.

[10] Там же, С. 59.

[11]Марджани. Ш. Назурат ал-хакк – Казань, 1870 – С. 116.

[12]Марджани Ш. Назурат ал-хакк – Казань, 2001 – С. 201-202.

[13]Марджани. Ш. Назурат ал-хакк – Казань, 1870. – С. 139.

[14] Рамзи М. Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фи вакаиʻ Казан ва Булгар ва мулук ат-татар – Бейрут, 2002. –Т.1, С. 302.

[15] В зависимости от времени года.

[16] Бигиев М. Дж. Озын көнләрдә рузә – Казань: Умидъ, 1911. – С. 63

[17] Причиной этого явилось увеличение численности мусульманского населения в Европе, которое стало нуждаться в различных фетвах, связанных с особенностями географического положения Европы, а также с укладом жизни в ней.

[18] Ш. Марджани Назурат ал-хакк… Стамбул, б.г. – С. 423 - 435 (приложения).

Адыгамов Абдуллак. ист. н.,

Председатель совета улемов ЦРО – ДУМ РТ,

зав. каф. исламского вероучения РИИ

Социальные комментарии Cackle