Могла ли Япония стать мусульманской страной?

На вопросы читателей Islam-today.ru ответила доцент Казанского федерального университета кафедры филологии и культуры Дальнего Востока Института международных отношений Лариса Усманова.

- Расскажите, пожалуйста, о тематике ваших исследований, как вы начали изучать такую уникальную тематику, как история татарской диаспоры на Дальнем Востоке и, в частности, в Японии?

- Данную тему я начала изучать непосредственно в Японии, где мне удалось встретиться с представителями так называемой старой татарской миграции. Затем я поступила там в университет на докторский курс, и оказалось, что в это же время в это учебное заведение был передан архив всемирно известного японского лингвиста, тюрколога Хатори Сиро. Дело в том, что Сиро был женат на эмигрантке, пензенской татарке Магире Аги. И знакомство с его судьбой стало началом моих многочисленных исследований. Родители Магиры ханум были участниками тюрко-татарского националистического движения. Гаяз Исхаки в Мугдене, в Маньчжурии основал газету «Милли Байрак», которая выходила в период с 1935 по 1945 гг. Вначале он сам издавал этот печатный орган, затем были два редактора – Давлет Кельди и Рукийя Мухаммади, которые впоследствии стали супругами, а по возвращении в СССР были репрессированы, а затем жили в Казани. Так вот выпуски газеты «Милли Байрак» - печатного органа тюрко-татарской эмиграции на Дальнем Востоке - и собирал Хатори Сиро, что и было обнаружено в его архиве. С тех пор и изменилась моя судьба как ученого. Хотя в начале было очень тяжело, ведь прежде всего мне пришлось изучить арабскую графику, чтобы расшифровать все эти газеты.

Благодаря анализу этой газеты удалось узнать очень много о том, откуда же появились татары в Японии и почему японцы – столь закрытые и настороженные к иностранцам – радушно приняли мусульман и разрешили им строить мечети, которые по сути являются заметным визуальным показателем присутствия ислама на данной территории. Кроме того, мне удалось поднять архивы Министерства иностранных дел, а также военные японские архивы. Тут стало ясно, почему российские исследователи ранее не занимались вопросом указанных в архивах «тюрко-татар»: вероятно, они полагали, что речь идет о турках, в то время как этот термин был самоназванием всех российских эмигрантов тюркского происхождения.

Первая мусульманская община в Харбине появилась в 1904 году, в 1908 было принято решение о строительстве первого мусульманского молебного дома. А в 1922 году были собраны значительные средства, чтобы построить мечеть, которую посвятили 1000-летию принятия Волжской Булгарией ислама. Правда, открыта она была лишь в 1937 году.

В 1921-1922 гг Курбан Галеев – имам в башкирских мусульманских войсках и представитель эмиграции с письмом обратился к японской стороне (к министру иностранных дел и министру просвещения). В письме говорилось об общности в языках и менталитете между двумя народами, а также татары предлагались в качеств преподавателей восточных, в том числе арабского и русского языков. Таким образом предполагалось, что тюрко-татарская эмиграция сыграет роль посредника между Японией и мусульманским миром.

Благодаря профессору Токийского университета иностранных языков Комацу, который перевел на японский язык дневники Рашида Ибрагимова, написанные в 1909 году, мне удалось ознакомиться и с самими дневниками Ибрагимова.

- Давайте поподробнее остановимся на интересной и загадочной личности Рашида Ибрагимова. Расскажите, пожалуйста, кем он был, чем занимался и насколько правдива информация о его встречах с японской императорской семьей?

- Действительно, Рашид Ибрагимов – одна из самых загадочных и выдающихся личностей в истории начала XX века не только татарской, но и российской. Сейчас начинает открываться информация о том, с правительствами каких стран он контактировал, и мы понимаем, что это, действительно, личность международного масштаба, при этом он был глубоко патриотичен по отношению к мусульманам России. Ибрагимов в России был одним из организаторов Мусульманских съездов, и к этой деятельности его привлекло российское правительство. Кроме того он был членом Мусульманской фракции в Государственно Думе.

Что касается вопроса встречи Ибрагимова с японским императором, то могу сказать, что документально это никак не подтверждено. Это, возможно, когда-то станет известно только в случае, если откроют архивы самого японского императорского двора, что сейчас нереально. Однако известно, что Рашид Ибрагимов имел контакты с представителями императорской семьи и оказал влияние на их восприятие российских мусульман. Он путешествовал по Японии с переводчиком, ему были открыты все двери: Ибрагимов встречался как с детьми в школах, так и с депутатами парламента. При этом он был политическим эмигрантом, поскольку покинул Россию в период реакции, почувствовав некоторые ограничения и поняв, что идея мусульманской автономии в родной стране не реализуема.

Здесь важно понять мотивы деятельности Ибрагимова, который буквально пытался спасти свой народ. Конечно, с одной стороны, это была деятельность, направленная против Российской империи. Однако тогда уже многие, в том числе Гаяз Исхаки, были настроены в том же ключе. В частности, Исхаки в той же газете «Милли Байрак» писал: «Мы можем выстроить свои отношения с русским народом только дождавшись, когда Империя рухнет».

По сути, мусульманская эмиграция бежала из России, полагая, что она не выживет в данных условиях, однако так же, как и на родине, в Японии она должна была выстраивать отношения с местным населением, иначе бы мигранты также не выжили. И в Японии ей это удалось.

- Известно, что в те времена поощралось и принятия ислама самими японцами. В то же время мусульманский восток смотрел на Японию с некоторой надеждой, что она также станет исламской страной и даже, возможно, в некотором роде, преемницей Османского халифата. Однако этого не произошло - почему?

- Известно, что в 30-х годах XX века Япония начала активную исламскую политику, что связано с многими факторами, в том числе в связи с экспансией в Китай. Японцы умели выстраивать отношения с другими народами, это касается не только мусульман, но и, например, евреев или русской эмиграции.

Вообще, после победы Японии в Русско-японской войне многие народы смотрели на страну восходящего солнца с надеждой на то, что именно она возглавит антиколониальную борьбу. Было, естественно, определенное лобби, которое считало, что Япония должна сыграть ведущую роль в Азии именно возглавив антиколониальную борьбу.

Тот же Ибрагимов в своих дневниках рассуждает на тему принятия ислама японцами, где он однозначно предлагал им этот путь. Более того, он считал, что ислам в Японии может стать государственной религией, причем данная возможность была рассмотрена с идеологической точки зрения. Рашид Ибрагимов считал, что в исламской и японской культуре много общего, однако он понимал и различия, поэтому говорил, прежде всего, о выгоде исламского пути. Его идеи поддержала националистическая часть японского общества. Однако были и другие политические силы, которые попросту оказались сильнее.

Позже в 1933 году Ибрагимова позвали возглавить организацию «Мусульманская лига Великой Японии», которая распространяла ислам в Японии и занималась организацией прояпонского лобби в мусульманских странах. С тех пор в Японии стали создаваться Институты изучения ислама, выпускались книги, журналы.

Профессор Комацу, о котором я уже упоминала, писал, что японцы благодарны Ибрагимову за положительный образ Японии на Ближнем Востоке.

Я имела возможность ознакомиться с документом 1933 года японского МИД, где называются 4 мусульманских лидера на территории Японии на тот момент. Три имени из четырех следующие: Гаяз Исхаки, Курбан Галиев и Рашид Ибрагимов. Это наглядный показатель влияния тюрко-татарской миграции на мусульманскую политическую жизнь в Японии.

- Насколько многочисленна современная татарская диаспора в Японии, много ли там вообще мусульман и как они себя чувствуют в японском обществе?

- Прежде всего, нужно сказать, что в 1944 году в Японии ислам был официально принят наравне с тремя другими религиями (синтоизм, буддизм и христианство), и это так и по сей день.

Кстати, вплоть до 1984 года в Токийской соборной мечети все имамы были представителями тюрко-татарской эмиграции, она изначально была построена на средства татарских эмигрантов при поддержке японской стороны.

Сейчас татарская община в Японии очень немногочисленна, большая их часть уже эмигрировали в Турцию, Канаду, США или Австралию.

Большую часть современной японской уммы составляют эмигранты из Индонезии, Бангладеш, Пакистана. Новообращенных японцев очень мало, как правило, это женщины, которые замужем за мусульманином. Это связано с тем, что, с одной стороны, японцы очень толерантны к другим религиям, в том числе к исламу, однако, с другой, они очень консервативны и националистичны, и для них очень важно сохранять традиции предков.

Мусульманам в Японии очень комфортно. Даже на фоне мировой истерии, которая началась после трагедии 11 сентября, в Японии в это время регистрировался рост количества мечетей и мусульманских молельных домов.

Беседовала Нурия Гибадуллина