Реклама
История

Планировала ли Турция нападение на СССР во время Второй мировой войны?

15044
1

Турция, всерьез опасаясь повторить судьбу Польши, лавировала между Германией и ее союзниками и странами антигитлеровской коалиции, стремясь сохранить свой нейтралитет.

Турция, всерьез опасаясь повторить судьбу Польши, лавировала между Германией и ее союзниками и странами антигитлеровской коалиции, стремясь сохранить свой нейтралитет.

После смерти К. Ататюрка 10 ноября 1938 года президентом Турецкой республики был избран Исмет Иненю. 

Еще с середины 30-х годов Турция пошла на сближение со своими бывшими противниками в Первой мировой войне - Англией и Францией. Активным сторонником  этого сближения был  министр иностранных дел страны  Ш. Сараджоглу.

Турция довольно отстраненно восприняла усиление Германии, и последовавшие за этим события – мюнхенские соглашения, присоединение Австрии и сохраняла дружеские отношения с ней.

Вместе с тем Турция с тревогой следила за промышленной революцией в СССР и усилением его экономической мощи, особенно учитывая популярность левых идей в стране.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу и  началась Вторая мировая война. 19 октября 1939 был подписан англо-франко-турецкий договор о взаимной помощи. В этом документе говорилось, что Турции будет оказана помощь со стороны Франции и Англии, «если Турция будет вовлечена в военные действия с европейской державой в результате агрессии, совершённой этой державой против Турции», а  «в случае акта агрессии, совершённого европейской державой и приведшего к войне в зоне Средиземного моря, в которую будут вовлечены Франция и Соединенное королевство», такую помощью обязалась оказать им уже Турция. 

Турция также пыталась заключить договор о взаимопомощи с СССР, но советское правительство посчитало, что он может быть косвенно направлен против Германии, с которой у Москвы на тот момент был заключен пакт о ненападении, и отказалось от турецкого предложения.

Одновременно Германия вела дипломатическую игру с Турцией, первоначально рассчитывая на вторжение в СССР с юга - через Анатолию. Одновременно она предлагала СССР  поделить Турцию как Польшу, извещая по своим каналам об этом турецкое руководство. 18 июня 1941 года был подписан  германо-турецкий пакт о дружбе и ненападении.

Турция, всерьез опасаясь повторить судьбу Польши, лавировала между  Германией и ее союзниками и странами антигитлеровской коалиции, стремясь сохранить свой нейтралитет.

Так, в апреле и июне 1941 года турецкое правительство отказалось пропустить через свою территорию войска Великобритании и «Свободной Франции», направлявшиеся для ведения боевых действий в Ирак и Сирию. В то же время, турецкое правительство отказалось пропустить через свою территорию и войска вермахта и Вишистской Франции, которые планировалось отправить в Ирак и Сирию.

Но учитывая, что немцы на начальном  этапе войны одерживали победы и захватили большую территорию, в том числе и на Балканах, непосредственно вблизи от границ страны, в республике укреплялись позиции сторонников дружбы с нацистами.  Известие о нападении на СССР было принято ими с радостью, а в статье, опубликованной в газете «Джумхуриет» 22 июня 1941 года утверждалось, что Гитлер - это единственный лидер, понимавший Ататюрка.

Однако политическое руководство Турции вовсе не собиралось воевать. В день нападения Германии на СССР Турция объявила о своем нейтралитете  в соответствии с Парижским договором 1925 года  о дружбе и нейтралитете между СССР и Турцией, в одной из статей которого говорилось: «В случае военного выступления против одной из сторон одной или нескольких третьих держав соблюдать нейтралитет, а также воздерживаться от всякого нападения на другую сторону и не принимать участия ни в каком союзе или соглашении политического характера с одной или несколькими третьими державами, или ином враждебном акте, направленном против другой стороны».

На этом этапе союзники по антигитлеровской коалиции были крайне заинтересованы в сохранении нейтралитета Турции. Они опасались, что вступление Турции в войну на стороне Германии было бы худшим вариантом развития событий, так как потребовало бы переброски в Турцию  войск, необходимых на других театрах военных действий.

Пытаясь сломать сложившийся в турецкой политической элите консенсус и четкую ориентацию на нейтралитет,  германский посол в Анкаре фон Папен 28 августа 1941 года в беседе с президентом Турции И. Инёню предложил ему заняться антисоветской агитацией среди тюркских народов СССР и заслать для этого на его территорию своих агентов, а также рассмотреть возможность оккупации прилегающих к Турции районов СССР, населенных тюркоязычными народами.  В ответ  Иненю заявил: «По этим темам можно будет поговорить только после поражения Советов и только тогда у Турции появится желание говорить об этом».

Все же осенью 1941 года  Инёню направил на Восточный фронт начальника военной академии Али Фуада Эрдена и специалиста по России отставного генерала Эркилета. С  15 октября по 5 ноября они посетили оккупированные территории СССР и побывали в лагерях советских военнопленных, где встречались  с военнопленными тюркского происхождения. Один из лидеров пантюркистов  и брат покойного Энвер-паши Нури-паша призывал к установлению более прочных связей между Турцией и Германией и  называл политику Ататюрка по вопросу национальной границы «оппортунистической»,  заявляя, что такая политика исчерпала себя. По рекомендации Нури-паши в Германии началось формирование воинских частей из пленных представителей тюркских народов СССР. Были сформированы Туркестанский легион, Волжско-Татарский легион, а так же несколько частей в структуре СС.

Вместе с тем, нацисты вели двойную игру, поддерживая  грузинских и армянских националистов и заявляя им, что после провозглашений  своих национальных государств  армяне и грузины должны «приготовиться к победоносной и священной войне против давнего угнетателя - Турции».

24 февраля  1942 года  в Анкаре произошло покушение на германского посла фон  Папена.  Арестованные по этому делу дали показания, что целью покушения  было втянуть Турцию в войну на стороне СССР.

Однако, существуют также утверждения, что это могло быть делом  начальника Главного управления имперской безопасности Рейнхарда Гейдриха. В нейтрализации  фон Папена, были также заинтересованы те круги политической элиты Турции, которые всеми силами старались  сохранить нейтралитет страны.

Совсем другого мнения о позиции Турции были советские генералы. Летом 1942 года, когда фашисты штурмовали перевалы Большого Кавказского хребта, начальник направления Оперативного управления Генштаба С.М. Штеменко сообщал:  «В середине 1942 года никто не мог поручиться за то, что она (Турция)  не выступит на стороне Германии. Неспроста ведь на границе с Советским Закавказьем сосредоточились тогда двадцать шесть турецких дивизий. На случай, если турецкое наступление пойдет через Иран на Баку, принимались необходимые меры предосторожности и на ирано-турецкой границе».

Разведка НКВД сообщала, что высший командный состав армии Турции "настроен пронемецки и склонен вступить в войну на стороне Германии».

Со своей стороны глава турецкого правительства Сараджоглу заявил,  германскому послу фон Папену, что  не знает, как Гитлер  распорядится регионами СССР, где проживает тюркское население, но Турции не безразлично каким будет его решение.

Однако начавшееся зимой 1943 года наступление Красной Армии на Кавказе и под Сталинградом изменило ход войны и сделало неактуальной такую постановку вопроса.

29 ноября 1943 года  Тегеранской конференции премьер-министр Великобритании У. Черчилль по своей инициативе коснулся вопроса о Проливах и заявил о желательности вступления Турции в войну на стороне союзных государств. Это позволило бы открыть Второй фронт на Балканах и предотвратило бы вступление туда частей Красной Армии. Однако Сталин назвал это «второстепенным вопросом» и потребовал скорейшего открытия Второго фронта в Нормандии.

После завершения Тегеранской конференции 4-6 декабря в Каире состоялась встреча Черчилля и Рузвельта с президентом Турции Иненю.  Главы стран антигитлеровской коалиции предложили до 15 февраля 1944 года предоставить турецкие аэродромы для базирования  английских и американских самолетов. Иненю  отказал, объяснив, что Турция слишком слаба, чтобы вступить в войну с Германией.

2 августа  1944 года Турция объявила о разрыве экономических и дипломатических отношений с Германией.

23 февраля 1945 года  Турция  все же объявила войну Германии и Японии. Теперь она становилась союзницей СССР, но именно в этот момент  советское правительство предъявило  претензии к Турции.

19 марта 1945 года СССР денонсировал  советско-турецкий договор 1925 года  о дружбе и нейтралитете и выдвинул требование пересмотра конвенции Монтре, регулировавшей режим международного использования черноморских проливов, потребовав создать там  советские военные базы «в интересах безопасности СССР и Турции и поддержания мира в районе Черного моря».

Одновременно на встрече  с послом Турции в СССР С. Сарпером  нарком по иностранным делам Молотов поднял вопрос о возвращении Турцией городов Карс и Ардаган, переданных ей по  Московскому договору 1921 года.

В советской прессе,  особенно в изданиях Грузии и Армении, началась пропагандистская кампания за возвращение СССР Карса и Ардагана.

В обращении к Сталину и Молотову от 7 июля 1945 года руководитель Коммунистической партии Армении Г. А. Арутинов упоминал о претензиях Армении на бывшую Карскую область. С аналогичным обращением к Сталину выступил и новоизбранный католикос всех армян Геворг VI.

Грузинская ССР претендовала на присоединение южной части Батумского округа, а также на Артвинский округ.

Вопрос о Проливах обсуждался на  Потсдамской конференции летом 1945 года, где победители определяли мироустройство по итогам Второй мировой войны.

Предложение Великобритании и США о свободном проходе по проливам военных и торговых судов всех стран встретило возражение Сталина, который предложил отложить этот вопрос и заняться другими проблемами.

Такие действия северного соседа заставили Турцию обратиться за помощью к США:  5 апреля 1946 года  в Стамбул прибыл американский линкор «Миссури» в сопровождении эскорта эсминцев.

12 июля 1947 года США предоставили Турции кредит в размере 100 миллионов долларов для закупок вооружения. Процесс сближения с Западом логически завершился  вступлением Турции в НАТО в 1952 году.

После смерти Сталина советское руководство решило все-таки нормализовать свои отношения с Турецкой республикой, официально отказавшись от территориальных претензий «во имя сохранения добрососедских отношений и укрепления мира и безопасности».

Ильдар Мухамеджанов

Что Вы думаете об этом?

Оставьте свой комментарий.

Реклама
Социальные комментарии Cackle
Home