В Татарстане создается единая команда против экстремизма

Религиозная общественность Татарстана вчера единой командой выступила против экстремизма. Впрочем, выступала она и в прошлом году, но в этом - с особым энтузиазмом стремилась к свету в конце тоннеля. О профилактике экстремизма, а не борьбе с ней, о нелегкой судьбе малообразованной молодежи и о том, как пытаются создать диалог в республике,  речь  пойдет в сегодняшнем материале.

Пугающая тенденция радикализации

Довольно много сложных тем выносилось вчера на межконфессиональную дискуссию представителями религиозных организаций. Без слез не сообщишь о том, что после июльских терактов этого года наметилась общемировая тенденция – радикализация религиозной молодежи. Картина смены старых режимов вырисовывается во всем мире: хорошо это или плохо пока никто не знает. Запад считает, что это выгодно. Рафик Мухаметшин поясняет, что под видом демократизации всего мусульманского мира просто снимаются неудобные режимы, а демократизация тут совершенно не причем. «Так устроена циничная большая международная политика, результатом которой становится радикализация мусульманского общества, - рассказывает Мухаметшин. -  Это только начало большого процесса, а чем он закончится для мусульманского мира, пока неизвестно».

Пояснил ректор РИУ и внутренние причины радикалиции, процесс которой начался с внедрения чуждых для России традиций, поскольку наши были утеряны, а начинать исламское возрождение в стране было некому. Поэтому сегодня основная ответственность возлагается на молодежь, на ее религиозность: человек, который боится Бога, все - таки определяет для себя нравственные границы.

Звучат в последнее время разные оценки религиозного молодого поколения – в основном, нелестно характеризующие ее. По мнению Рафика Мухаметшевича, сегодня она оторвана от наших традиционных корней. «Здесь заложена бомба замедленного действия, и пусть они утешают себя, что живут по Корану и Сунне, - говорит он. -  При этом современная молодежь вполне адекватно воспринимает, что ей объясняют, надо просто с ней работать. Нужна профилактика, а не борьба».

Страх перед межконфессиональным диалогом

Говоря о межконфессиональном мире и согласии, в качестве инструмента для мирной жизни представителей различных конфессий, Рустам Батров предлагает идею диалога. Но эта идея, на его взгляд, имеет свою популярность только в разумной интеллигентной среде - среди людей, которые, в принципе никогда не возьмутся за оружие, и вряд ли будут жить в атмосфере ксенофобии. А религиозное мусульманское сообщество на уровне прихожан, к сожалению, часто настороженно относятся к идее диалога. «Отчасти это связано с тем, что диалог сам по себе христианская инициатива, в свое время предложенная на западе, - уточняет Рустам хазрат. - Поэтому воспринимается как нечто чужеродное. Второй момент – страх верующих, связанный с тем, что путь диалога приведет к утрате идентичности и к сращиванию религий в нечто единое целое».

Такого рода опасения имеют место быть и, по его мнению, не учитывать это было бы глупо. Была выражена мысль о том, что в контексте исламского богословия одной из таких альтернатив могла бы стать идея, которую исповедовал Абу Ханифа. Мусульманские богословы того времени нашли ответ на поставленный историей вопрос о том, как сделать так, чтобы люди жили в мире и согласии.  Идея концепции состоит в том, чтобы оставить наши разногласия на суд Бога: мы не имеем права вносить вердикт в отношении внутреннего мира человека, который является для нас запретом.

Когда различные религиозные движения борются между собой, политическая борьба перетекает в религиозную сферу.  Вместо того чтобы спорить, кто прав, Батров предлагает объединить усилия в решении социальных задач, которые являются общими для всех конфессий.  Много красивых слов, которые произносятся на различных мероприятиях из уст интеллигенции, было бы полезнее произносить среди аудитории, где остро стоящая проблема радикализма имеет более благодатную почву для развития. 

Другая ситуация характеризует Русскую православную церковь, где до определенного момента полагали, что нет внутреннего конфессионального противостояния. Александр Хохлов, руководитель отдела по работе с молодежью Казанской епархии РПЦ признался: «Это не так, у нас тоже есть свои враги». Пожалуй, серьезнейший  вызов для них на сегодняшний день представляет воинствующий секуляризм. Проблемы создают не радикальные течения внутри православия, а противостояние в плоскости верующей молодежи.

Говоря о межрелигиозном диалоге, он также увидел проблемы в обычных прихожанах, которые крайне осторожно относятся к этой идее. И не дал однозначного ответа, нужен ли он вообще, но выразил мысль о создании единой команды, которая создается усилиями всех людей, государственной власти, правоохранительных органов.

«Салафитам надо дать слово»

Лейла Алмазова, старший сотрудник отдела истории общественной  мысли и исламоведения Института истории АН РТ ознакомила с результатами исследований мусульманской общины в Волго-Уральском регионе: Нижегородской области, Башкортостане, Татарстане. Она задалась целью выяснить, какие идеологические силы присутствуют у нас в регионе. Результаты исследования привели к тому, что выделились три основные группы – салафиты, традиционалисты, интеллектуалы-реформаторы. Кстати, если сравнивать с другими  регионами, например, с Северным Кавказом или Центральной Азией, то третья группа там не присутствует вообще.

Разногласия между этими группами, по словам Л.Алмазовой, объясняются расхождениями во взглядах: в области богословия, отношения к мусульманскому праву, в области этики. «Я общалась и с традиционалистами, и с салафитами, - уточняет она. - Находясь ни на той, ни на другой позиции мне симпатичны и те, и другие. Конечно, к салафитам сейчас отношение не очень позитивное, но, на мой взгляд, они убеждены в своей точке зрения: искренне желают добра,  вызывают больше уважения. Находятся, кстати, не у власти и насколько я могу видеть, не располагают средствами арабских фондов». Салафитов она представила в роли «униженных и оскобленных», которых «отстраняют от постов в мечетях».  

Алмазова высказывает мысль о том, что в области веры не может быть единственной правильной точки зрения, «каждый находится на своем уровне развития и понимает веру так, как он готов понимать». Правильная государственная политика, по ее словам, должна изначально определиться, что нет последней истины в области веры. Муфтият при этом должен быть союзом основных направлений, которые выражают истину на том уровне, котором они понимают. «Тогда, наверно, мы не будем выдавливать из общества салафитов, которые потом начинают создавать проблемы. Диалог предполагает равные позиции», - заключила она.

Старший сотрудник отдела истории национального образования Института истории АН РТ Резеда Сафиуллина не увидела в Татарстане проблему межконфессионального диалога. В республике, на ее взгляд, ясно очерчиваются проблемы внутриконфессионального диалога и диалога между верующими и государством. Посредником между ними могли бы выступать эксперты, представители научного общества. Понятно что государство должно принимать меры направленные на предупреждение террористической деятельности, на устранение причин, которые способствуют проявлению экстремизма. Но как она объясняет, в нынешней экономической и социально-политической обстановке при дальнейшем росте религиозного самосознания и сохраняющейся нынешней религиозной безграмотности, о которой практически упомянул каждый участник, идея радикального переустройства общества всегда будет находить себе популярность.