В Татарстане делаются первые шаги для отмены запрета мусульманской литературы

Официальный список литературы, признанной экстремистской, опубликованный на сайте Минюста летом этого года взбудоражил религиозную общественность и, как результат, за круглым столом в Центре исламской культуры «Иман» собрал заинтересованных людей, пытающихся повлиять на ситуацию. Заинтересовать, кстати, мероприятие намеревалось научное сообщество, духовенство, представителей органов государственной власти. Но из последних на приглашение откликнулись лишь в Министерстве юстиции РТ. Поэтому, как таковой запланированный полноценный диалог между властью и мусульманами не получился, но вторые все-таки смогли наметить дальнейшие шаги по изменению ситуации.    

Из 70 книг, оказавшихся в списке запрещенной в России литературы, 50 с точки зрения участников представляют традиционный ислам в понимании мусульман Татарстана и России.

Напомним, что решением Ленинского районного суда г. Оренбург в список экстремистской литературы были включены хадисы – сборники Имама ан-Навави («Сады праведных» и «40 хадисов»), классическое жизнеописание Пророка (мир ему) Ибн Хишама, а также множество другой литературы как классической, так и современной, иностранной и отечественной, которые содержат информацию о ханафитском мазхабе или о суфизме. В списке оказались и книги, выпускавшиеся после канонического редактирования покойного хазрата Габдульхака Саматова, в которых идет  объяснение ханафитского мазхаба с точки зрения вероучения и религиозной практики. Такие оценки экспертизы, естественно, вызывают недоумение у многих исламоведов, которые справедливо считают, что суды не учитывают их мнений.

За круглым столом представители религиозного сообщества питали надежду получить ответ, в каком направлении двигаться мусульманам дальше. В очередной раз, посетовав на то, что в России наметилась практика неквалифицированных экспертиз, которые на основе психолингвистических анализов выносят религиоведческие заключения, они решили предложить собственное видение решения этой проблемы. Чтобы в дальнейшей практике не было подобных случаев, и через месяц-другой не нахлынула очередная волна запретов. 

Не только присутствующие, но и большинство приверженцев Ислама бьют тревогу: на каком основании этот суд сделал заключение об экстремистском характере ряда мусульманских изданий, которые являются по сути базовыми классическими работами, и признаны во всем мире.

«В заключение суда утверждается, якобы эта литература побуждает к активным экстремистским действиям, - говорит Наиль Гарипов старший научный сотрудник Института истории и центра исламоведческих исследований Академии наук РТ. – Нельзя сквозь пальцы смотреть на общепризнанную литературу, которая преподавалась во многих религиозных учебных заведениях. Мы хотели, чтобы основные органы, которые этим занимались дали разъяснения по этому вопросу. Получается, что наряду с экстремистской литературой в этот список попадает и классическая литература, которая сейчас принципиально необходима».

Во время обысковых мероприятий, как правило, изымаются книги религиозного характера, аудио и видеозаписи на тему ислама. Изъятые материалы подвергаются экспертизе не собственно внутри правоохранительных органов, а с привлечением деятелей со стороны, уверены собравшиеся. Поскольку проводится психолингвистическая экспертиза, они, видимо, считают, что достаточно привлечь вузовских работников с кандидатской степенью психологических или филологических наук, что собственно и делается.

Эксперта, зачастую светского, по утверждению участников, сразу побуждают доказать наличие в этой литературе экстремистских элементов, что позволяет труды, по которым готовят мусульман-традиционалистов признавать запрещенными. «Это дает большой козырь в руки тех же ваххабитов, наряду с литературой которых запрещается и традиционная».  

Была выражена мысль и том, что это тонкий ход со стороны властей, которая создавая такую драматическую ситуацию, пытается привлечь молодежь, имеющую крайние воззрения. Мол,  запретный плод сладок и радикальная молодежь так и потянется к этим «классическим плодам».  Хотелось бы надеяться, но признаться, не тут-то было.

Религиоведческие исследования оренбургских коллег, кстати, православных, по словам Дамира Шагавиева, заведующего отделом истории общественной мысли и исламоведения Института истории им. Ш.Марджани Академии наук РТ, проведены на довольно высоком уровне. «Эксперт сам недоумевает, почему на основании его исследования судом принимаются такие решения, - говорит Шагавиев. – Он разделяет мысль о том, что без этих книг невозможно исламское образование. В большей части книг не фигурировали экстремистские высказывания, и эксперт не давал им оценку. Возможно, окончательное решение было принято на основании исследований психологов или лингвистов. Но если строго подходить с точки зрения психологической экспертизы любая литература, будь то мусульманская, христианская или иудейская,  может быть запрещенной».  Он призывает к тому, что нужно смотреть в контексте того, кто автор книги, к чему призывает, и какое место занимает в рядах обычных традиционных мусульман.

Вырабатывая общие принципы дальнейшей работы, участники круглого стола «Светский суд и религиозная литература: уровень качества  экспертизы и практика запретов» предложили разъяснить общественности сложившуюся практику экспертиз религиозной литературы и создать независимую группу экспертов для тщательного анализа запрещенной литературы. Либо организовать религиоведческий экспертный центр с ведущими специалистами при государственном органе Российской Федерации. Чтобы только на основе компетентного заключения  выносилось решение суда, а не одного эксперта, коим сейчас может стать всяк, кто имеет ученую степень. 

Во всяком случае, в ближайшем будущем планируется проявить  законодательную инициативу о внесении определенных изменений в закон об экстремистской деятельности.