Психологическая основа сплетен и злословия

С именем Аллаха, Милостивого и Всемилостивого!

Согласно исламской традиции, сплетни и злословие являются одними из самых мерзких грехов, преграждающими человеку путь к очищению и благам последней жизни. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал в одном из хадисов: «Сплетник не войдет в Рай». Относительно же злословия же сказано следующее: «Злословие (гыйба) хуже, чем прелюбодеяние». Но каковы бы ни были религиозные наставления, подчас привычка сердца оказывается сильнее – и человек с цепи богобоязненности срывается в очередной беседе в омут обсуждения чужих недостатков и неудач. Принцип «просто скажи «нет» не всегда достаточно эффективен, чтобы удержать человека от очередной порции сплетен. Что делать? Для начала стоило бы понять, какие причины вообще стоят за желанием указать на соринку в чужом глазу…

Как мы говорили в предыдущей статье, у человека множество мелких "Я", борющихся за власть в сознании, или по-другому множество энергетически заряженных частей. Некоторые из них живут в мире, некоторые пересекаются в конфликтах. Но есть третий вид «составных нашей психики», о которых мы просто не знаем или предпочитаем закрывать на них глаза, потому что если мы осознаем их, то нам придется изменить свое устоявшееся мнение о себе. Это не всегда что-то плохое, но это всегда то, что при проявлении вызвало бы у нас дискомфорт. Например, мужчина, усвоивший, «что мальчики не плачут», во имя сохранения своего «мужского имени», ради соответствия стандартам мужественности не позволяет себе слез и слабости. Что мы делаем в подобных ситуациях?

Мы запрятываем подобные «неудобные» части (эмоции, склонности, способности, черты характера, убеждения) в чулан своей психики, как будто их нет. Но они от этого никуда не исчезают. Например, вышеприведенная установка, что «мальчики не плачут», конечно, не лишает мужчину нормальных человеческих эмоций, проявляющихся в слезах. Дальше начинается самое интересное. Запрятанные части никуда не исчезают, но они начинают управлять сознанием человека исподтишка. Человек может даже не замечать, как он оказывается во власти своих же пленников, которых в совокупности в психологии называют Тенью.

Каким образом они управляют? Вспомним приведенный выше пример. Мужчина, не позволяющий себе слезы, может делать все, чтобы не столкнуться с чужими слезами. Или же он может раздражаться, когда другие мужчины позволяют себе такую «вольность и слабость». И под действием этого раздражения… начать злословить о них. В любом случае эмоциональная реакция, реакция неравнодушия на то, что прямо нас не касается, выдает тот факт, что внутри нас, где-то в чулане нашего подсознания живет то же самое чудовище, которое мы критикуем в других. Получается, что мы критикуем собственное отражение в других людях. В этом и заключается  механизм проекции.

Психоаналитик Джеймс Холлис писал: «Чем питаются сплетня и зависть, как не нашим бегством от самих себя? То, чего мы не знаем или боимся признать, по-настоящему ранит нас, а нередко и других тоже. Очень часто те, кто получает теневые проекции от других, будь то салемские ведьмы, дьяволы Лаудона или евреи Польши, целый сонм других мучеников бессознательного  - окажутся оклеветаны, распяты, ошельмованы, отправлены на костер или в газовую камеру или сгинут в полной безвестности. Они – живое воплощение нашей тайной жизни, и за это мы будем ненавидеть их, оскорблять, уничтожать, ибо они совершили самые ужасающие из злодеяний – напомнили о тех наших сторонах, наблюдать которые нам нестерпимо».

Поэтому в основе недовольства и преследования других на самом деле лежит глубокое недовольство собой, собственные ошибки и нежелание видеть неблаговидные стороны своей души. Рассказывают, что однажды Рабию бин Хусайму сказали: «Мы никогда не слышали, чтобы ты кого-нибудь осуждал», на что он ответил: «Я слишком недоволен собой, чтобы находить время для порицания других».

Конечно, нам хотелось бы греться в теплых лучах хорошего мнения о себе. Но проведя жизнь таким образом, мы упустим возможности для исцеления своей души, для духовного роста, нравственного совершенствования, к которым мы должны прийти либо путем страданий, либо путем сознательного труда над собой. И конечно такой труд лишен преходящего греховного удовольствия, но он богат чувством удовлетворенности жизнью, к которому в конце концов мы все непреднамеренно стремимся.

Архивный материал