Знаменитый университет Аль-Азхар в 30-х годах прошлого века

«В мусульманских странах» так называются путевые заметки  общественного деятеля и писателя Гаяза Исхаки (1878-1954). Впервые они были опубликованы в журнале “Яңа милли юл” (“Новый путь нации”) в 1932 году. Автор был среди делегатов Всемирного конгресса мусульман. Для нас представляют интерес впечатления и наблюдения мастера пера об образе жизни и взглядах мусульман Палестины более 80 лет назад.

Islam-today продолжает публикацию очерка.

Следует заметить условия на железнодорожном транспорте как в Палестине, так и в Египте весьма непривлекательны. Везде грязь, вагоны неудобные. Таможня тоже оставляет желать лучшего и не идет ни в какое сравнение с европейской. Полицейский чин на египетской таможне устроил мне допрос, в каком конкретно отеле Каира я предполагаю остановиться. А в связи с тем, что я впервые находился в этом городе, то, естественно, не смог назвать ни название какого-либо отеля и ни его адреса. Именно поэтому мой паспорт был оставлен на участке и мне было рекомендовано забрать его, как только устроюсь в гостиницу. В Каир я добрался глубокой ночью и  потому о прогулке в столь позднее время не могло быть и речи. Я устроился в первый попавшийся отель. Это была довольно чистенькая и ухоженная гостиница во французском стиле. Несмотря на то, что  было масса знакомых, с которыми я встречался во время Мусульманского конгресса, я предпочел разыскать кого-нибудь из своих соплеменников-татар.

До первой мировой войны, когда взаимоотношения России с мусульманским миром были на хорошем уровне, здесь обучалось большое число шакирдов – выходцев с Поволжья. Они принимали активное участие в деятельности национально-культурных объединений Египта, переносили опыт своей родины в новую среду и, наоборот, распространяли увиденное и услышанное в Египте на своей родине. В начале этого века такие ученые, как Муса Бигиев, покойный имам из Петербурга Лутфулла Исхаки, мударрис известного уфимского медресе «Галия» Зияэтдин аль-Камали, известный журналист Закир аль-Кадыри, Габдулбари Баттал долгие годы обучались и преподавали в Египте. Они, вернувшись на свою родину, передали накопленный опыт. Кроме того в этой стране обучались сотни мударрисов, журналистов, ученых и имамов. Через них в Поволжье пришли науки, книги арабских ученых и писателей. При естественном стечении событий и сегодня жаждущая обучения татарская молодежь могла бы учиться в университетах Каира, однако выезд из СССР был так же сложен, как преодоление чистилища неверующим. Известно, что за последние 13 лет (имеется в виду с 1920 года) в Египет на учебу не выехал ни один наш соплеменник.

А те земляки, которые в настоящее время проживают здесь, это в основном переселившиеся сюда до первой мировой войны. Из них мне было известно имя молодого ученого – уроженца Уфы и мне представлялось, что через него удастся обрести адреса моих многих соплеменников, а потому я направился разыскивать именного этого человека. Не составило большого труда добраться до библиотеки университета Аль-Азхар, где в настоящее время работал мой соплеменник по имени Хамза Тагир бек. До него мое письмо из Куддеса не дошло, однако из сообщений в печати он знал обо мне и моей предстоящей поездке в Каир. Семнадцати лет от роду он покинул отчий дом на живописных берегах Демы и вот уже 18 лет живет среди арабов. Он, как будто бы вчера перебрался из родных мест и на чистейшем татарском языке приветствовал меня и беседовал со мной. Мы с ним находились близ мечети университета Аль-Азхар, которая сыграла выдающуюся роль в становлении мусульманства не только Египта, но всего Исламского мира. Десятки моих коллег и знакомых обучались здесь, и потому я горел желанием поскорее побывать там и осмотреть эту достопримечательность. Мы пересекли небольшую площадь, и подошли к мечети. Здание было построено в обычном мавританском стиле. Сняв обувь, мы ступили на покрытые камышовыми паласами пределы храма Аллаха. В глубине помещения было видно множество шакирдов, которые занимались науками, а некоторые совершали намаз. Но углубиться дальше нам не позволил служащий, который пояснил, что во время занятий доступ посторонним в мечеть закрыт.

Хамза Тагир бек представил меня, как делегата Всемирного мусульманского конгресса и нам было сделано исключение.  Здание мечети было выполнено в форме прямоугольника, вытянутого с востока на запад. Ширина помещения в два-три раза превышала его длину. В главном зале мечети было множество колонн, подпирающих купол здания. Число колонн составляет от трехсот до четырехсот. У подножия этих колонн, сложив ноги по-турецки, восседали на своих низеньких стульчиках мударрисы, в окружении шакирдов. С той лишь разницей вокруг некоторых наставников было четыре-пять десятков учащихся, а около других не более десяти-пятнадцати. Уроки начинались с восьми утра и продолжались до шести вечера с двухчасовым перерывом на полуденный намаз. В отличие от турецких мечетей, где очень громко говорят, здесь относительно тихо и благопристойно. Так что уроки своего наставника шакирды слышат хорошо. Группки учащихся при этом не мешают друг другу. По нашим сведениям в Аль-Азхаре количество студентов составляет 20 тысяч человек, видя в мечети 400-450 учащихся у меня возникло сомнение и я не удержался задать вопрос:

- А где остальные студенты?

На что получил ответ:

- В настоящее время введены новые правила и в мечети ведутся занятия по теологии и мусульманскому праву, а иные предметы изучаются во вновь отстроенных корпусах университета.

Islam-Today

Что Вы думаете об этом?

Оставьте свой комментарий.