Хазрат, создавший медресе, по своей значимости соразмерное с университетом

Как это ни банально звучит, все новое  воспринимается в обществе в штыки. Так было и в конце позапрошлого века. Из истории просвещения мы знаем, с каким трудом внедрялись в программу медресе новые светские дисциплины, методы преподавания, учебники.

Джадидизм (букв. «новый метод», «новаторство») в отличие от кадимизма («старый», «древний») напрочь отметал схоластику, застой, был требованием времени, нарождающегося нового общественного строя. Обществу требовались высокообразованные юристы, учителя, врачи, коммерсанты и государственные деятели с широким кругозором, владеющие несколькими европейскими языками. Одним из духовных лидеров нового движения был Галимзян Мухаметзянович Галеев (Баруди) (1857-1921) личность яркая, самобытная. Г.Баруди получил блестящее по тем временам образование в крупных духовных учебных заведениях Казани, Бухары, Каира. С 1882 года после получения указа муллы в Оренбургском духовном магометанском собрании вся жизнь и просветительская деятельность Г.Баруди связана с Казанью. Здесь он осуществил свою мечту – основал медресе «Мухаммадия». Наряду с просветительской деятельностью он писал книги и учебники, был издателем и редактором популярных газет и журналов, как например, «Ад-дин ва аль-адаб» («Религия и нравственность»). Его активность была не по нраву официальной власти и он был лишен указа, уволен с занимаемой должности и отправлен в ссылку в Вологодскую губернию. С надеждой  встретил он события 1917 года - февральскую революцию и свержение самодержавия. На Первом Всероссийском съезде мусульман в Москве из шести кандидатов Галимзян хазрат был избран муфтием.

 В марте того же года Г.Баруди исполнилось 60 лет. В связи с юбилеем популярная газета «Юлдуз» на первой полосе публикует большую статью, Автор ее главный редактор Ахматхади Максуди дает высокую оценку личности  Галимзяна  Баруди, однако обратимся к публикации:

«Когда хазрат 35 лет назад закладывал основы крупного учебного заведения, где обучалось около 500 шакирдов по новому методу, людей противостоящих ему в Казани и за ее пределами было не счесть. Понятно, что на поддержку от официальной власти рассчитывать ему не приходилось. В тот период, когда среди ученой интеллигенции шли горячие споры насчет обучения детей по новому методу - джадидизму, хазрат внедрил свой звуковой метод обучения. Уже тогда он ввел раздельное обучение учащихся младших и старших классов. Тогда новый метод обучения был поддержан лишь несколькими мугаллимами и учителями медресе. Казалось, что вся Казань ополчилась против новометодников. Сторонников нового склоняли на все лады. Отдельные горячие головы даже предлагали их изгнать из города. Вот в каких условиях хазрат твердо и решительно начал преподавание по-новому. Порой казалось, весь город враждебно относится к этому человеку. Поддержали и помогли ему единицы. Бытовало мнение, что Г.Баруди  распространяет джадидизм с целью навредить нашей умме, оченить мусульман. Почти на каждом углу Казани, в общественных местах о хазрате можно было услышать множество нелестных слов. И так продолжалось десять лет, пока некоторая часть общества не прониклась идеями джадидизма. Нетрудно представить, как трудно было хазрату в ту пору, однако он выдержал, стерпел, проявил самоотверженность. И вот опять по прошествии нескольких лет некоторые недоброжелатели ищут повод упрекнуть хазрата и порой ставят ему в вину вручение указа, который ему был возвращен после известных событий. Их обвинения сводятся к тому, что якобы указ хазрату был возвращен с условием, что он не будет участвовать в политической деятельности, якобы на это он дал согласие. Между тем нам доподлинно не известно было ли выдвинуто хазрату такое условие или нет, но мы хорошо осведомлены, лишь о том, что хазрат в вопросе возвращения себе указа обивал пороги многих чиновников, в том числе и высокопоставленных персон за пределами Казани. И что знаменательно, к кому бы он ни обращался, все в один голос ему советовали  продолжать работу в медресе в том же духе. Огромную роль в вопросе возвращения хазрату его указа сыграл покойный Мухаметжан Сайдашев. Он предпринял невероятные усилия по защите его от наветов перед официальной властью. С кем только он не встречался, к кому только не ходил на поклон. Мы ни в коей мере не сомневаемся, что Мухаметжан эфенди завлял кое-кому из чиновников, что хазрат не вмешивался в политические дела, и после этого, конечно же, не будет делать этого. Как бы то ни было, благодаря усилиям Сайдашева, указ хазрату был возвращен и он на законных основаниях вернулся к своей привычной преподавательской работе в стенах медресе. Со слов покойного Сайдашева, которые он поведал мне в приватной беседе, вице-губернатор Питкевич, как-то намекнул ему, что, мол, де после возвращения своего указа Галеев пусть не думает, что все передряги позади, мы и впредь будем внимательно отслеживать деятельность лица попавшего в поле нашего зрения и зарекомендовавшего себя неблагонадежным. Пусть это будет не в явной форме, но негласно наблюдение за ним будет вестись в продолжении 4-5 лет. Вполне вероятно такое наблюдение велось, хазрат может быть об этом и не ведал. В этом его вины нет. Сейчас этого ведомства уже нет и не только его, даже более высоких государственных институтов не стало…

 Заслуга хазрата перед нашей уммой, перед нашей нацией огромна.  Ведь он три с половиной десятилетия  назад создал медресе, по своему масштабу соразмерное с университетом! Это замечательное учебное заведение обеспечивало тысячи мечетей и мусульманских общин России высокообразованными имамами и мугаллимами. И наша задача сегодня состоит в том, чтобы всячески поддержать Галимзяна хазрата Баруди».

                                                                («Юлдуз», 10 марта 1917 года №1768)

Рустам Магдеев