Восстания Батырши: почему восстали и почему проиграли?

В прошлой нашей статье мы познакомили вас с жизнью мусульман на Южном Урале в XVIII веке, появлением должности ахунд и с личностью Батырши (Абдуллы) Алиева, который смог получить эту должность.

Выбор был далеко не случайным. Среди участников отбора был бывший учитель Алиева Абдассалам Ураев, являвшийся ахундом Сеитова Посада.

К 1750-м годам местные южноуральские улемы, будь то ахунды или простые имамы, оказались в сложном положении. Столкнувшись с повышением налогов, ограничением прав на охоту и рыболовство, незаконными поселенцами и коррумпированными местными чиновниками, жители Южного Урала требовали от своих улемов защиты их интересов.

Как вспоминал Батырша Алиев, накануне восстания 1755 года: «После того, как я пробыл в этом селе десять дней, башкиры Салджугутской волости пригласили в гости нас – мещеряков. Мы, мещеряки, около 60 или 70 всадников поехали в Салджугуткую волость. Из многих сел съехались башкиры – муллы и простые люди. Они организовали собрание и подали кумыс. Когда они опьянели, то начали долго говорить то о хорошем, то о плохом. И сказали: «Они запретили нам использовать соль, которую мы добываем и охотиться на животных, на которых мы охотимся. Неверные русские погубили многих наших братьев-мусульман в этой волости, отправив их креститься. Точно так же нет пощады со стороны администрации или генерала. При этой царице нищета и мучения стали невыносимыми» (Батырша (Абдулла Галиев) Гарызнамә. Казан 2005/1425. С.62-63.)

Батырша и другие улемы южноуральских башкирских и татаро-мещеряцких сел чувствовали себя обязанными решить проблемы, с которыми сталкивались их общины.

Однако, протестуя против этих правонарушений, они столкнулись с противодействием не только со стороны российских официальных лиц, но и со стороны своих собственных единоверцев, которые извлекали выгоду из той самой политики на Южном Урале. Батырша использовал свою поездку в Оренбург (для получения документов на должность ахунда) как возможность привлечь внимание властей и городских мусульман к недовольству сельского и кочевого мусульманского населения.

По словам Батырши, городские улемы выразили сочувствие делу. Мусульманские улемы Оренбурга отметили, что они дали указание посланным из Сеитова Посада новобранцам: поддерживать порядок среди башкир, и сказали им, что «если башкиры окажутся сильнее и победят, переходить на их сторону. Если они окажутся слабыми, постараться помочь им спастись и не погибнуть».

Однако поддержка башкиро-татарского восстания со стороны улемов Оренбурга и Сетова Посада не пошла дальше слов. Абдассалам Ураев и Ибрагим бин Мухаммад Тулак построили свою карьеру на поддержании взаимовыгодных отношений с имперской администрацией. Так Ибрагим бин Мухаммад был приглашен в Оренбург в 1743 году Алексеем Тевкелевым на должность ахунда. Его семья поддерживала тесные отношения с семьей Тевкелевых: сын Ибрагима написал длинную надпись на могиле жены Тевкелева в 1752 году.

А Абдассалам Ураев прибыл в Оренбургскую губернию в составе группы переселенцев с разрешения губернатора Неплюева. Их карьера и судьба были тесно переплетены с теми самыми российскими администраторами, которых Батырша хотел отстранить. Когда Ибрагима бин Мухаммада попросили сделать выбор между Батыршой, боровшимся за справедливость для коренных мусульман на Южном Урале и поддержкой империи, Ибрагим выбрал последнее.

По просьбе губернатора Неплюева он написал фетву, в которой осуждал восставших как «неверных» и призывались к поддержке российского правления «истинных мусульман». Поскольку многие мусульмане выступили против восстания или отказались в нем участвовать, российские власти быстро подавили восстание Батырши.

Основной источник:
1. Исследования Даниэллы Росс
2. Батырша (Абдулла Галиев) Гарызнамә. Казан 2005/1425.

Автор: Дамир Гайнутдинов