Учение Кунта-Хаджи в дни войны
Многим хорошо известны события Кавказской войны XIX века, когда в течение пятидесяти лет горцы под руководством имама Шамиля вели борьбу против царских войск. В тоже время, и это удивительно, находились люди, которые призывали к прекращению насилия и миру. Самым известным из них был Кунта-хаджи Кишиев. Он родился в ауле Исти-су около 1830 года. С ранней молодости он стал свидетелем кровопролитных сражений Кавказской войны и страданий людей, которые с годами лишь увеличивались.
После десятилетий непрерывной войны горцы были полностью обессилены. В районах, ставших ареной военных действий, царили голод и нищета. Большое количество мужчин погибло в боях. Дальнейшие военные действия лишь ухудшали положение, и среди народа царило ожидание духовной и физической катастрофы. Именно в такой обстановке началась проповедь Кунта-хаджи. В 1858–1859 годах он совершил паломничество в Мекку, где стал мюридом тариката Кадирийя. Вернувшись на родину, Кунта-хаджи обратился к горцам с проповедью: «Братья! Нас из-за восстаний становится все меньше и меньше. Царская власть уже твердо укрепилась в нашем крае. Я не верю в разговоры, что из Турции придут войска для нашего освобождения, что турецкий султан (хункар) желает нашего освобождения из-под ига русских. Это неправда, ибо султан сам является угнетателем своего народа, как и другие арабские правители. Верьте мне, я все видел своими глазами». В связи с этим он призвал народ к смирению, прямо сказав людям: «Дальнейшее сопротивление властям Богу не угодно!» – и призвал прекратить военные действия, сосредоточившись на личном духовном совершенствовании. Кунта-хаджи писал в своем трактате «Тарджамат макалати»: «Скажи, кто не примет и теперь слова моего, тот в день Страшного суда будет наказан. Настоящая жизнь и все, что в настоящей жизни, - все это тленное и скоропреходящее: одна жизнь будущая есть вечная!
Так пусть же с усердием молятся они Богу, так как день суда близок». (Цит. по В. Акаев «Нравственно-религиозное учение суфия Кунта - Хаджи Кишиева») Основные постулаты учения Кунта-хаджи сводились к покаянию, молитве, зикру, богобоязненности. Такие речи не понравились Шамилю, и он строго запретил его проповеди.
Надо отметить, что суфийские шейхи изначально негативно отнеслись к идее войны с русскими. Об этом свидетельствует сын известного суфийского шейха того времени Джамал-ад-дина Казикумухского Абдуррахман в предисловии к трактату своего отца «Адабуль-мардыйя»: «При начале имамства Кази-Магомеда (первого имама Чечни и Дагестана) отец мой не соглашался с последним в его действиях против русских и в возмущении дагестанского населения, а потому написал к нему письма, в которых советовал оставить такой образ действий, если он называется его мюридом в тарикате; но Кази-Магомед не послушал моего отца и представил письмо его шейху Магомеду Кюринскому, спрашивая его разрешения воевать с русскими, причем написал: «Всевышний Бог велит в своей книге воевать с безбожными и неверными, а Джамал-ад-дин не позволяет мне этого: чьи повеления исполнять мне?»
Повеления Божьи мы должны более исполнять, чем людские, - ответил шейх Магомед, и дело пошло как пошло». (Цит. по «Сборник сведений о кавказских горцах» Т.2 Учение о тарикате. Т. 1869)
Однако нравственно-религиозные поучения шейха нашли свой отклик в беднейших слоях народа, уставшего от войны и жестокости.
У Кунта-хаджи появились тысячи сторонников, и те, кто слышал его проповеди, стали пересказывать их, добавляя от себя то, что считали важным. Так как Кунта-хаджи назначал себе заместителей и представителей (наибов и векилей), то постепенно они появились в большей части чеченских аулов. К ним в мюриды потянулись все, кому «не нравился существующий порядок вещей», то есть русское правление. Это стало поводом для беспокойства российских властей, которые не хотели допускать появления каких-либо лидеров у недавно покоренных народов. «Учение его (Кунта-хаджи), не важное само по себе, важно между тем как учение фанатическое, проповедуемое народу легковерному, восприимчивому и воинственному…», - писал начальник Аргунского округа генерал А. Ипполитов.
Тем не менее, он же признавал, что практически все назначенные Кунта-хаджи векили были «люди очень честные и набожные, но настолько безвредные, что я не считал даже нужным употребить против них какие-либо сильные меры, не желая этим придать им в глазах народа значение, которого они не имели и по качествам своим не могли иметь».
Власти посчитали за благо арестовать Кунта-хаджи в январе 1864 года. Из тюрьмы он сразу написал письмо последователям с просьбой не предпринимать никаких насильственных действий.
Затем его выслали в город Устюжно Новгородской губернии, где он, по официальным данным, умер 19 мая 1867 года.
Однако когда более тысячи последователей Кунта-хаджи вместе со своими наибами подошли к аулу Шали, для того чтобы добиться его освобождения, их встретили войска, которые открыли по ним огонь, в результате чего несколько сотен человек погибли.
Начальник Терской области генерал-лейтенант Лорис-Меликов поручил представителям мусульманского духовенства подвергнуть критике учение Кунта-хаджи и «с той минуты, как вопрос этот из религиозно-политического начал становиться чисто религиозным и перешел на почву схоластики и теологических прений, - он стал утрачивать всю свою важность».
Наибы Кунта-хаджи были частью убиты, частью арестованы.
Царские власти шли на прямой обман, пытаясь освободиться от последователей Кунта-Хаджи. Так, генерал Туманов пустил слух о скором переселении Кунта-Хаджи в Турцию, который якобы должен отправится в Стамбул через Трапезунд. Горцы приняли этот обман за «чистую монету» и значительными партиями начали покидать родные очаги. Жена Кунта-Хаджи Седа также поверила этим слухам, и уехала с сыном в Турцию.
По некоторым данным внучка Кунта-Хаджи и сейчас проживает в Стамбуле.
В современной Чечне именем Кунта-Хаджи назван исламский университет в Грозном.
Ильдар Мухамеджанов
Что Вы думаете об этом?
Оставьте свой комментарий.
