Муса Акъегетзаде как мастер экономики

Цикл: Татарский вклад в развитие Турецкой Республики (продолжение)

Для того чтобы понять, почему татарская модель была принята на вооружение, необходимо ознакомиться с некоторыми конкретными сведениями, которые бы могли охарактеризовать развитость татарского и турецкого обществ начала ХХ века.

Прежде всего, османцы и татары этнически, лингвистически, исторически и в религиозном плане были очень близки. Это – два родственных тюркских народа. Как известно, Стамбул и Казань в начале ХХ века были двумя центрами книжности и учености тюркского мира, центрами формирования этнического, национального и тюркского самосознания. Между татарами России и Стамбулом существовали теснейшие идейные и культурные связи, которые выражались в постоянных контактах людей и обмене информацией через газетные и журнальные материалы, а также через художественную и религиозную литературу. В татарские медресе того периода из Стамбула привозили турецкие учебники, татарская интеллигенция знакомилась с французскими романами в том числе и через турецкие переводы. Влияние турецкого языка на татарский обнаруживается и в ранних произведениях Г.Тукая, Г.Камала. Одно время в татарском обществе даже ставился вопрос о том переводить ли всю систему образования на общетюркский литературный язык, близкий к турецкому, или преподавать на основе народного татарского языка. Победил второй вариант. Кроме культурных связей сыграло свою роль и переселенческое движение. Так, в конце XIX века около 70 тысяч татарских крестьян эмигрировало в Османское государство. В медресе и вузах Османской империи училось множество татарских студентов.

Из трудов османских деятелей той эпохи, а также из работ современных турецких  и татарских исследователей можно узнать, что в Османском государстве, да и во всем исламском мире на вершинах мусульманской богословской и экономической мысли находились татарский богослов и общественный деятель Муса Бигиев и крупнейший ученый-экономист из татар Муса Акъегетзаде. Например, шейх ульислам (глава мусульман всей Османской империи) Мустафа Сабри, будучи непримиримым оппонентом Мусы Бигиева в вопросах нового осмысления основ ислама, и запрещавшим издание и распространение его книг на территории страны, все же, оставался объективным и, в конце концов, признался: «Единственный, с кем не зазорно спорить — это ученый Муса Бигиев». Эти слова религиозного лидера Османской империи ясно дают понять то, на какой высокий философский уровень Муса Бигиев поднял исламскую теологическую проблематику.

Что касается Мусы Акъегетзаде, то, по мнению доктора экономических наук Г.Хадиуллина Мусе Акъегетзаде принадлежит особое место в истории мировой экономической мысли. Он был не только теоретиком, создавшим экономическую систему, в которой были синтезированы опыт и достижения мировой и российской экономической науки, а также исламские традиции. М.Акъегетзаде был выдающимся популяризатором новых экономических тенденций в Османской империи эпохи на рубеже XIX-XX веков. По признанию современных турецких исследователей творческого наследия М.Акъегетзаде, до появления на свет его научных произведений экономическая наука в Турции вообще не развивалась. Таким образом, этот татарский ученый  был не просто выдающимся представителем экономической науки, но и являлся большим патриотом Турции, приложившим массу усилий к тому, чтобы ее экономика работала на благо государства и его народа.

Отметим, что первыми учеными-экономистами и преподавателями экономики в Империи были армяне. Например, такие господа как Сакыз Оганес и Портакал Михаил. Они переводили европейские учебники по экономике на турецкий язык и преподавали эту науку будущей правящей элите государства. Эти ученые придерживались либеральной модели экономики, которую представляла т.н. Манчестерская экономическая школа. Эта модель признавала полную свободу конкуренции в промышленности и торговле, ликвидацию всех государственных таможен, она была против защиты государством своих национальных производителей. Эта модель была выгодна экономически сильным и развитым странам, например, таким как Англия и Франция. Но она была невыгодна слаборазвитым в экономическом плане странам, в том числе и полуфеодальной Османской империи.

Тем не менее, преследуя своекорыстные интересы, армянские экономисты внушали своим молодым турецким последователям и турецким правящим кругам, что Манчестерская модель – это единственная стоящая экономическая теория. Большинство турецких экономистов слепо верили авторитету армянских учителей. Однако эти учителя исходили не из научной истины, а из интересов своей армянской торговой буржуазии, которая своими посредническими операциями была тесно связана с западным капиталом и была заинтересована в свободном притоке европейских товаров и капиталов в империю. Развитие же самостоятельной османской промышленности и экономики ее мало интересовало.

       В свое время лишь два человека оказали определенное противодействие этой вредной для страны теории. Один из них был бывший министр Джевдет-паша, а вторым был выходец из казанских татар Муса Акъегет, который первым из ученых-экономистов заявил: «Либеральная модель – это не единственная и абсолютная экономическая теория, а лишь одна из многих существующих теорий».

(продолжение следует)