Вооруженные конфликты в Центральной Азии: факторы влияния

Важность конфликтов в Центральной Азии определяется двумя базовыми факторами.

Первый фактор - большая численность населения. На данный момент в регионе проживает почти 70 млн чел. Население Центральной Азии больше, чем население бывших советских республик в Восточной Европе от Эстонии до Украины вместе взятых, в три раза больше довоенного населения Сирии и лишь немного уступает населению Турции или Ирана. Поэтому любой крупный конфликт в регионе, безусловно, вызовет большие человеческие жертвы и массовый исход беженцев.

Второй фактор - в рамках «поворота на Восток» конфликтный потенциал Центральной Азии будет оказывать существенное влияние на отношения России с одной стороны, и Китая, Турции и других азиатских стран - с другой. Рассуждая о конфликтах в Центральной Азии, необходимо в первую очередь говорить о комплексе противоречий по четырем основным направлениям.

Во-первых, это пограничные споры между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном.

За 25 лет после распада СССР страны Центральной Азии, за исключением Казахстана, не провели полноценной делимитации и демаркации своих границ. В первую очередь это касается внутренних границ, так как рубежи с Ираном и Афганистаном были делимитированы и демаркированы ещё во времена Советского Союза, а Китай, в свою очередь, обозначил и провел демаркацию границы с Кыргызстаном, Таджикистаном и Казахстаном в период 1994-2012 гг.

Наиболее остро проблема границы стоит в отношениях Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Ситуация осложняется наличием густонаселенных анклавов на территории сопредельных государств, при этом невозможно четко очертить границу - иногда она проходит по улице населенного пункта. Неопределенность границ ведет к попыткам в одностороннем порядке провести демаркацию, что вызывает серьезные инциденты вплоть до перестрелок между пограничниками. К тому же в 2000-2001 гг. Узбекистан произвел минирование границы с Таджикистаном и Кыргызстаном.

Некоторые участки были разминированы в 2004 г., однако из-за отсутствия сотрудничества по вопросу разминирования и точных карт минных полей жители приграничных сел продолжают подрываться на минах. До сих пор сотни километров границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана не делимитированы и не демаркированы, что остается камнем преткновения в отношениях между этими странами.

Второе направление развития конфликтов в Центральной Азии - споры вокруг использования водных ресурсов.

Неравномерность распределения водных ресурсов в регионе обусловливает конфликт интересов ключевых поставщиков воды (Таджикистан и Киргизия) и ее основных потребителей (Узбекистан, Казахстан и Туркмения). Таджикистан вместе с Киргизией заинтересованы использовать водные ресурсы для выработки электроэнергии для удовлетворения собственных нужд и на экспорт в третьи страны. В свою очередь, Казахстан, Туркмения и Узбекистан настаивают на преимущественно ирригационном характере эксплуатации как существующих, так и планируемых новых ГЭС.

На данный момент основные варианты комплексного урегулирования противоречий между энергетическим и аграрным использованием трансграничного водостока в Центральной Азии зашли в тупик. К счастью, ситуация во многом зависит от крупных внерегиональных сил, которые стремятся избежать стихийной эскалации напряженности.

А без внешней помощи амбициозные проекты Таджикистана и Кыргызстана в области гидроэнергетики так и останутся только проектами.

Третий вектор - внутренняя политическая нестабильность и терроризм. За четверть века с момента обретения независимости страны региона уже успели столкнуться с гражданской войной (Таджикистан), чередой политических переворотов (Кыргызстан) и вооруженными мятежами (Узбе- кистан).

В странах региона существует разветвленная сеть исламистского подполья.

Несмотря на серьезное давление и репрессии со стороны правительств региона, члены исламистских групп хорошо организованы, тесно сплочены и настроены весьма решительно. Их наиболее радикальная часть неоднократно предпринимала насильственные действия в отношении представителей власти и правоохранительных органов, вплоть до попыток вооруженного мятежа, как это было в 2005 г. в Андижане.

Для стран Центральной Азии по-прежнему остается проблемой эффективное осуществление власти и участие в политическом процессе широкого спектра общественных сил. Противоречия между региональными политическими и экономическими элитами бросают вызов внутренней стабильности государств Центральной Азии.

Согласно "Рейтингу недееспособности государств - 2015", составленному двумя ведущими исследовательскими и аналитическими орга- низациями США – Фондом мира (The Fund for Peace) и журналом Foreign Policy, три страны региона (Узбекистан (51 место), Таджикистан (57 место) и Кыргызстан (62 место)) относятся к группе «Высокой степени напряженности» (High Warring) наряду с Лаосом, Колумбией и Папуа-Новой Гвинеей. Рейтинг отражает способность (или неспособность) властей контролировать целостность территории, а также демографическую, политическую и экономическую ситуацию в стране.

Последний по порядку, но не по значению фактор – межэтнические конфликты.

Трагические события 2010 г. на юге Кыргызстана в очередной раз напомнили об этой проблеме. Неравномерное распределение населения Центральной Азии приводит к крайней перенаселенности отдельных районов, в которых в условиях дефицита водных и земельных ресурсов, социальных благ (электричество, инфраструктура) и рабочих мест межэтнические отношения остаются напряженными. В качестве примера можно привести сложные отношения в приграничных районах Ферганской долины между киргизами с одной стороны и узбеками и таджиками с другой.

Ещё одна зона напряженности расположена в районах, прилегающих к крупными городам, не справляющихся с притоком мигрантов из сельской местности. За последние 10 лет Чуйская область Кыргызстана, Алматинская и Южно-Казахстанская области Казахстана не раз становились ареной межэтнических конфликтов, которые привели к человеческим жертвам и серьезному имущественному ущербу.

Артем Данков – доцент кафедры мировой политики Томского государственного университета,

"Конфликты на постсоветском пространстве: перспективы урегулирования и роль России".