Как женщины стали особым объектом пропаганды ИГ

Каков же механизм воздействия вышеуказанной пропаганды? Американский исследователь Э. Круглански полагает, что ИГИЛ делает упор не только на религиозную аргументацию, но и на естественные желания человека, умело направляя их в выгодное для себя русло. В первую очередь, используются две базовые человеческие психологические потребности: когнитивная определенность (cognitive closure) и потребность в личной значимости (personal significance). Когнитивная определенность означает ликвидацию неопределенности, это желание быть уверенным в будущем, потребность знать, что делать и куда идти.

Это поиск некой структуры и сопричастности к чьим-либо взглядам и убеждениям. Автор подчеркивает, что хотя экстремизм выражается по-разному в зависимости от региона (от религиозного фундаментализма до радикального национализма), индивиды, которые стремятся к определенности, обладают наиболее радикальными взглядами. Они принижают тех, кто не разделяет их взгляды, и считают допустимым с моральной точки зрения ликвидировать оппонентов любыми средствами.

Потребность в личной значимости эксплуатируется ИГИЛ в виде предложения присоединившимся статуса героев и мучеников, сохранения их имени в «вечности», получения места в истории. Поиск собственной значимости может быть усилен значимой действительной или мнимой потерей. ИГИЛ не случайно демонстрирует жертв бомбардировок из числа местных жителей, говорит о несправедливости общества, унижении мусульман Западом, непременно описывая все в ярких красках с целью подчеркнуть страдания мусульман в мире. 

Поиск собственной значимости универсален, и от него невозможно избавиться. Он может выражаться в социально значимых поступках, направленных на благо всего общества. К примеру, в добровольной помощи бедным и обездоленным. Однако благотворительность может в итоге оказаться трудной и неблагодарной работой. Она требует терпения и упорства, постепенного преодоления трудностей, занимает много времени, не всегда оканчивается успехом. Это медленный и сложный путь. Более быстрый путь для отдельных представителей молодежи – это насилие и сражение.

Отметим, что кроме психологических потребностей, ИГИЛ предлагает и удовлетворение физиологических потребностей: агрессии (через участие в боях, казнях) и сексуального влечения (через создание семьи, завладение рабынями-наложницами). Особым объектом пропаганды ИГИЛ стали женщины. Э.М. Солтман и М. Смит в отношении данной категории выделяют подталкивающие и «вытягивающие» факторы (push-pull факторы).

К первым относятся:

1. Чувство изоляции и/или культурной неопределенности, вопросы идентичности, неопределенность в принадлежности к западной культуре (как правило, это этнические меньшинства, мигранты, новообращенные).
2. Чувство принадлежности к международной мусульманской общине (умме), которая обижена Западом.
3. Чувство злости, печали и/или фрустрации по отношению к ситуации с уммой.

Во второй группе факторов отмечаются:

1. Идеализированные цели в виде религиозной обязанности по строительству «халифата».
2. Чувство принадлежности к группе и к «сестрам» по вере.
3. Романтизация реальности.

В то же время отмечается, что сторонницы ИГИЛ не являются эмансипированными женщинами, типичными представительницами Запада, живущими самостоятельно и независимо от мужчин. Наоборот, большая часть из них свою роль в ИГИЛ видит в качестве домохозяек.

Они обсуждают домашние хлопоты, величие в воспитании нового поколения, говорят о бесплатной еде, одежде, свежем хлебе, денежных подарках невестам боевиков. Их также привлекает возможность найти свое предназначение в жизни, а также «сестер», которые бы разделяли с ним единые ценности. При этом женщины считают, что они стоят у истоков этого государства и станут женами, матерями, учителями, медсестрами в новом «халифате».

Интересно, что среди женщин есть те, кого привлекает насилие и которые видят себя в «халифате» в качестве надзирательниц за женщинами-немусульманками, работниц полиции нравов, участниц боевых действий, вербовщиц.

В боевиках сторонниц ИГИЛ привлекают:

1. Искренность и открытое проявление эмоций.
2. Смелость и уверенность в поступках.
3. Независимость от старшего поколения.

Таким образом, конфликт поколений (наблюдаемый не только в среде мигрантов, но и в некоторых регионах – например, на Северном Кавказе) играет определенную роль.

В целом, ИГИЛ действует как сплоченная социальная группа, которой для единства необходимы харизматичные лидеры, товарищество, глубокие семейные и дружеские связи (по крайней мере, в виде декларации). Все это порождает «коллективную идентичность». Разделяемые группой социальные ценности могут усиливаться через коллективную память, чувство «жертвы», страха, угрозу идентичности или групповому имиджу, унижение, религиозные и политические идеологии.

Продолжение следует.

Ильшат Мухаметзарипов. Кандидат исторических наука, заместитель директора Центра исламоведческих исследований АН РТ Зарубежный опыт противодействия пропаганде ИГИЛ в среде "европейских" мусульман.  Казанский педагогический журнал, № 3, 2016. - С. 185-191