Омар Хайам – поэт, которого неправильно поняли

Многим знакомы четверостишия Омара Хайама – знаменитые рубаи, которые для русскоязычного читателя существуют в многочисленных переводах В. Державина и Г. Плисецкого.

Однако для европейской культуры (а русская культура, без сомнения, европейская) открыл Хайама английский поэт Э. Фицжеральд. которому случайно попалась тетрадь с его стихами.

В трактовке англичанина Хайам выглядел как некий гедонист и еретик, который только и делал, что нарушал нормы морали и высмеивал религиозные догмы.

Уже сейчас признано, что Фицжеральд объединил в своих опусах стихи разных восточных поэтов, которые ему просто понравились, и переводом его творчество можно называть весьма условно.

Некоторые исследователи считают, что самому Хайаму принадлежат не более 400-500 рубаи из 5000 приписываемых ему.

Отдельно надо сказать о русскоязычных «переводах».

Дело в том, что перевод стихотворения – процесс двухступенчатый. Сначала переводчик делает дословный перевод стиха вплоть до отдельных слов, а после этого передает этот «полуфабрикат» профессиональному поэту, (вернее, поэту по призванию, по складу души; трудно назвать сочинение стихов профессией). А вот поэт делает то, что можно, скорее всего, назвать вольной импровизацией на тот текст, который попадет ему в руки.

Подобным путем следовал, например, В. Державин, который перевел больше всех – 488 рубаи и опубликовал их в 1965 году отдельной книгой.

Справедливости ради стоит отметить, что стихи Хайама пытались переводить и дословно.

Так, например, известные поэты-переводчики Ц. Бану и К. Арсенева перевели 53 рубаи Хайама с оригинала.

Однако и тут репутация Хайама как вольнодумца отразилась на подборке сюжетов для перевода: все те же радости хмельной жизни и пренебрежение религиозными догмами.

Таков ли был Хайам на самом деле?

Хайам родился в городе Нишапур (ныне иранская провинция Хоросан) в 1048 году в семье мастера-палаточника. В 12 лет он поступил в медресе и прошел курс исламского права и медицины, получив квалификацию хакима (врача). Юноша всерьез увлекся математикой, астрономией и философией.

В возрасте 16 лет, потеряв отца и мать, Хайам направился в Самарканд, бывший в то время признанным научным и культурным центром исламского мира, а через четыре года – в Бухару.

В Бухаре Хайам работал в хранилище книг и написал четыре трактата по математике.

В 1074 году он переезжает в Исфахан ко двору сельджукского султана Мелик-шаха по приглашению его великого визиря Низама-аль-Мулька. Мелик-шах назначил его руководителем дворцовой обсерватории.

Работая на этой должности, Хайам составил солнечный календарь, который был точнее григорианского, «Маликшахские астрономические таблицы», включавшие небольшой звездный каталог и написал «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида» (1077 г.) из трёх книг; во второй и третьей книгах исследовал теорию отношений и учение о числе.

Как математик Хайам оставил свой след в науке

Его перу принадлежит «Трактат о доказательствах задач алгебры и алмукабалы», в котором даётся классификация уравнений и излагается решение уравнений 1-й, 2-й и 3-й степени.

Скончался Хайам в 1131 году. О его смерти со слов зятя ученого написал известный персидский историк Абуль-Хасан Байхаки. По его свидетельству, перед самой смертью Хайам читал «Канон врачебной науки» Ибн Сины. Закрыв книгу, он позвал своих родственников и составил завещание. Затем он совершил ночную молитву и произнёс: «Боже! По мере своих сил я старался познать Тебя. Прости меня! Поскольку я познал Тебя, постольку я к Тебе приблизился».

С этими словами на устах Хайам умер.

Но вернемся к стихам Хайама.

Одна из главных мыслей, пронизывающих его рубаи – это величие Творца, суть которого людям постичь невозможно:

[Из] тех, кто мудростью просверлил жемчужину смысла,
[Кто] говорил [так много] слов о сущности господа,
Никто не раскрыл основной нити тайн:
Сначала посуесловили, а затем — заснули.

Или вот еще одно знаменитое рубаи, которое любят цитировать люди, претендующие на образованность и интеллектуальность:

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
(Перевод О. Румера)

А это подстрочник с оригинала:

Есть две вещи, лежащие в основе мудрости
И которые следует отнести к числу самых важных «невысказанных откровений»:
Не кушать всё, что есть из еды
И лучше быть в одиночестве, чем любить всё, что существует.

«Невысказанное откровение» – намек на 78 аят суры «Верующий», где говорится: «Мы уже отправляли посланников до тебя. Среди них есть такие, о которых Мы рассказали тебе, и такие, о которых Мы не рассказывали тебе. Все посланники показывали знамения только с дозволения Аллаха. Когда же явится веление Аллаха, будет вынесен истинный приговор, и тогда приверженцы лжи окажутся в убытке».

«Быть в одиночестве» – здесь аллюзия на молитвенное уединение, поминание Аллаха (зикр) и отказ от любви к земному миру, который, без сомнения, лишь временное пристанище.

«Винная» тема в рубаи – дань суфийской традиции иносказания, где речь идет об опьянении Истиной, опьянении от ее постижения. Но ведь наука, так как понимали ее средневековые мусульмане была одним из средств приближения к Аллаху, так как, исследуя окружающий мир, открывая законы, по которым живет природа, существует этот мир, мусульманин познает мудрость Аллаха и Его величие, ведь не даром Всевышний сказал в Коране: «Воистину, в сотворении небес и земли, в смене ночи и дня, в [сотворении] корабля, который плавает по морю с товарами полезными, в дожде, который посылает Господь с неба, а потом оживляет [влагою] землю иссохшую и расселяет на ней животных всяческих, в смене ветров, в облаках, покорных [воле Божией], между небом и землей [плывущих], – во всем этом знамения для людей разумеющих». (сура «Аль-Бакара, 164).

Да и не мог пьяница и развратник быть выдающимся астрономом и математиком. Кто не верит, тот пусть посмотрит вокруг: столько пьяниц, но ни одного гения.

Ильдар Мухмеджанов

Интересная статья? Пожалуйста, сделайте репост!