«…Многоплодная и семенистая, медом и молоком кипящая…»: предивная Казань в глазах летописца

«Казань середины XVI века», автор Ф.Халиков. Фото с выставки.

«Казанская история» – один из ключевых памятников литературы XVI века, который привлекает внимание не только описанием сложных отношений Руси и Казани или захватом города войсками Ивана IV, но и глубоко личным, порой противоречивым взглядом на события и их участников.

Автор, захваченный казанцами за двадцать лет до похода Ивана Грозного, жил среди них как почетный пленник, общаясь с ханом и вельможами, изучая летописи и наблюдая за городской жизнью. Образ города, многогранный и изменчивый, раскрывается постепенно.

Это проявляется уже во вступлении, где город назван одновременно «презлым» (скверным) и «предивным» (вызывающим восхищение).

Муфтий РТ: «В исламском мире Казань признали культурной столицей. Теперь важно, чтобы и мы умели ценить эти достижения»

К.Вениг. "Завоевание Казание". Фрагмент XIX века.

После взятия Казани автор вернулся на службу к московскому царю, что во многом объясняет его отношение. Тем не менее, летописец неоднократно восхищается красотой и удобством расположения – это проявляется в рассказе об основании Казани царем Саином.

Описание сочетает в себе географические сведения, прагматическое перечисление богатств земли и ее эстетическую оценку. Это позволяет автору подчеркнуть уникальность Казани не только для Руси, но и для других государств.

Казанский Кремль периода Казанского ханства (реконструкция). Ф.Халиков. Фото с выставки.

«…Многоплодная и семенистая, медом и молоком кипящая…» – метафора, определяющая богатство земли, придает образу Казани сказочный характер.

Еще одно развернутое описание дается в конце повести, когда Иван IV, установив осаду, осматривает город: «…Удивляясь необычной красоте стен и крепостей…».

Теперь внимание автора сосредоточено на прочности и искусной красоте крепостных стен и оборонительных сооружений. Различие двух описаний обусловлено точкой зрения: в первом случае с позиции основателя города, а во втором – глазами полководца, которому предстоит его осада.

В контексте конфликта с Московской Русью Казань начинает восприниматься враждебной. Она становится символом «преокаянного» царства, связанного с Золотой Ордой и ее агрессивной политикой. Город описывается как место, где вместо «меда и молока» уже «кипит русская кровь», что подчеркивает его враждебность.

Особенно ярко изменение облика Казани проявляется в плаче царицы Сююмбеки, плененной московскими воинами. Ее обращение к городу наполнено скорбью.

«Царица Сююмбике и её семейство».​ А. Карнаухов. Фото с выставки.

Снова используются метафоры, которые появлялись в описаниях Казани автором, но теперь они представляют события с точки зрения вражеской царицы: во времена, когда казанцы нападали на Русь, в городе текли медные реки и потоки винные, а теперь, когда в городе правит ставленник московского царя, в нем проливаются реки крови горожан и источники слез. Полное изменение облика Казани в произведении происходит с победой русских войск.

Фото: Ислам-тудей

Въезжая в побежденную Казань, Иван IV говорит: «О, сколько в единый малый час пало людей за один город этот! И не по глупости своей сложили за него казанцы свои головы: велика была слава и красота царства этого».

Новый царь также приказывает укрепить и расширить Казань. Во всей полноте этот восторженный образ раскрывается в главе «Похвала граду Казани», представляющей собой развернутое авторское восхваление города, символизирующего новую власть.

На протяжении всего произведения Казань олицетворяет собой перемены. Динамичный образ города в «Казанской истории» – это не просто географический объект, а сложный символ, отражающий противоречия эпохи: красоту и разрушение, неприступность и подчинение.

В основу материала легла работа доктора филологических наук Нины Трофимовой «“Предивная Казань”: образ вражеского города в “Казанской истории”».

Как древний Казанский кремль связан с Бухарой?

Динар Зигангиров