Виртуальное поле боя: столкновение ценностей и исламофобия в видеоиграх

Фото: elements.envato.com, автор: kegfire

«Что наша жизнь? Игра!»

В современном мире цифровые игры стали неотъемлемым элементом досуга и коммуникации для миллионов. В исламской парадигме феномен игры рассматривается не только как практическая деятельность, но и как метафора земного существования. На практике же мусульмане сталкиваются с проблемой исламофобии в игровой индустрии, где религия нередко подается в негативном или стереотипном ключе. Показ богатого культурного наследия и многообразия ислама – важный шаг на пути к решению этой проблемы. Однако наиболее эффективным выходом видится развитие независимой игровой индустрии силами самих мусульман.

Согласно Священному Корану, мирская жизнь в метафизическом смысле – это временная «игра и забава», ограниченное правилами пространство, где человек проходит испытание. Сердцевина этой «игры» – в парадоксе: необходимость серьезно относиться к своим поступкам, ведь на кону вечная участь и награда, но при этом сохранять внутреннюю дистанцию по отношению к временным благам и трудностям.

Что касается практических развлечений, ислам, руководствуясь принципами научной оценки, строго разграничивает дозволенное и запретное. Запрещены азартные игры, а также те, что причиняют вред или противоречат вероучению. В то же время религия признает естественную потребность человека в отдыхе и радости. Понимая, что тело и душа нуждаются в осмысленном и умеренном отдыхе, ислам подтверждает необходимость игры для восстановления сил и поддержания жизненного баланса верующего.

От роботов в мечетях до «церкви ИИ»: когда технологии нарушают священное?

Глобальный рост влияния игр сопровождается проблемой предвзятой репрезентации мусульман. В популярных проектах последователи ислама часто изображаются террористами и варварами – врагами, которых нужно уничтожить, в то время как героями выступают американские солдаты. Эмоциональное вовлечение игроков приводит к тому, что такие образы подсознательно формируют антиисламские настроения, что особенно опасно в подростковом возрасте, когда происходит становление мировоззрения.

Исламофобские мотивы встречаются и в других играх. Яркий пример, который приводят турецкие исследователи Расим Байрактар и Алеф Челенк, – карта «Благай», названная в честь реального города в Боснии и Герцеговине. Разработчики разместили на стене аят из Корана: «Мы создали все живое из воды». Однако полный текст отсутствует и заменен на три бессмысленные арабские буквы. Эта деталь, а также тот факт, что само религиозное сооружение – текке в Благае – было превращено в виртуальное поле боя, расценивается как сознательное искажение исламского символа и проявление неуважения.

Подобные мотивы проявляются и через искаженное изображение городов с мусульманским населением. Игровые локации, стилизованные под махалли, изображаются опустошенными, часто с полуразрушенными зданиями и арабскими надписями на стенах в независимости от географии. Священные для мусульман мечети и медресе целенаправленно выбираются в качестве полей для виртуальных сражений, что превращает пространство поклонения и образования в арену для насилия. Это является формой символического унижения и проявлением враждебности по отношению к исламу.

Западные компании долгое время игнорировали игроков-мусульман, но с ростом этого сегмента потребления ситуация начала меняться. Красочный пример развития – миллиардные инвестиции Саудовской Аравии в рынок видеоигр и киберспорт. В известные игры добавили хиджабы и закрытые платья; в популярных шутерах появились элементы, посвященные Рамадану; игроки отмечают Ид аль-Фитр в симуляторе фермера.

Фото: elements.envato.com, автор: Desizned

Мусульмане-геймеры активно адаптируют игры под свои религиозные нормы. Они используют моды, заменяющие свиней и ведьм на дозволенных существ, и внедряют исламские механики, например, часы поста; добавляют коврики для намаза и даже устраивают состязания по избежанию запретных действий. Поскольку вопрос о допустимости тех или иных игр остается острым, мусульмане не только видят в них пользу, но и чувствуют необходимость это занятие оправдывать. На это указывают, например, активные обсуждения на популярных форумах с запросами наподобие: «Есть годные халяль видеоигры на компьютере?».

Состязания в беге, стрельбе из лука, метании копья, скачки на лошадях, единоборства – в исламе эти виды игр считаются поощряемыми, поскольку они либо одобрялись Пророком Мухаммадом ﷺ, либо он принимал в них участие. Этот перечень представляет собой широкий спектр действий для персонажа потенциальной игры, соответствующей исламским принципам.

Компьютерные игры сегодня приравнивают к искусству, что делает их привлекательной платформой для виртуозного воплощения коранической концепции жизни-игры. Однако решение этой амбициозной задачи требует серьезного опыта в игровой разработке.

Хотя исламский геймдев пока представлен в основном низкобюджетными проектами, призывы к мусульманскому сообществу активнее производить собственные игры звучат все громче. Проблема предвзятого изображения в медиа носит глобальный характер – с ней сталкиваются как мусульмане, так и, например, граждане России, видящие русофобские стереотипы в продуктах западных компаний. Ответом становится развитие независимых проектов. Их авторы говорят, что для успеха важнее финансирования часто оказывается сплоченное сообщество, помогающее формировать повестку.

«Что наша жизнь? Игра!» – это цитата из оперы Петра Ильича Чайковского «Пиковая дама» по мотивам одноименной повести Александра Сергеевича Пушкина. Одним из ключевых образов этой истории является игра как метафора жизни: расчетливый ум главного героя, азартного картежника, разрушается под влиянием жажды денег и власти.

Динар Зигангиров