Их мечети закрывали и заставляли есть свинину: о нелегкой судьбе мусульман в Албании

«Страна орлов» – так с албанского переводится аутентичное название Албании. Такое  название она получила из-за величественных орлов, парящих над высокими горами и озерами Албании.  Кроме множества гор, Албания еще страна двух морей – Адриатического и Ионического. Морские побережья сделали эту страну привлекательной для многих курортников, после того как ветер перемен снес авторитарный режим президента Албании Энвера Ходжи, правившего страной 40 лет. К тому же это единственная европейская страна, большая часть населения которой – мусульмане (по состоянию переписи 2011 год – 56,1%).

Так получилось, что в силу геополитической, а также этнокультурной изолированности эта страна, к сожалению, оказалась на периферии внимания. А, между тем, у нее уникальная история, в том числе, и религиозная, в которой сквозь местную специфику отражаются всемирные исторические процессы.

Албанцы являются потомками древних народов, иллирийцев и фракийцев, известных еще с античных времен. Хрестоматийный царь Пирр, одержавший известную «победу», – также один из предков албанцев.

Исторически Албания оказалась в точке пересечения религиозной экспансии христианства и ислама. Христианство албанцы приняли еще во времена Римской империи, причем здесь присутствовало и присутствует, как католичество, так и православие. Поэтому, когда в Албанию пришел ислам, здесь была уже довольно развитая культура монотеистической религиозности.

Ошибочно предполагать, что история ислама на албанских землях начинается с XIV-XVI вв., т.е. с экспансии Балкан Османской империей. Еще на рубеже XII-XIII вв. сюда проникли последователи тюркско-персидского мистика Хаджи Бекташ-вели, проповедовавшего неортодоксальное понимание ислама. Как ни парадоксально, но «бекташизму» удалось пустить мощные корни в Албании, и по сей день здесь находится Всемирный центр бекташи. Возможно, популярность «бекташизма» в Албании обусловлена именно развитостью здесь христианства, так как это параисламское течение содержит элементы характерные для «церковного» христианства, но совершенно чуждые традиционному исламу.

Приход суннитского ислама в XIV в. наткнулся на серьезное сопротивление христианства. И хотя в результате суннитский ислам получил большинство, ему приходится соседствовать и считаться с не менее сильным влиянием христианства среди албанского народа. В результате возник следующий религиозно-географический расклад: север нынешней Албании – католики, северо-восток (нынешние Косово и Македония, а также центр Албании) – сунниты, юг – православные. Бекташи проживают в основном в городах.

Такая ситуация породила среди албанцев своеобразный феномен практичной и синкретичной религиозности. Стоит отметить, что до сих пор, особенно в деревнях, основные обряды выполняет представитель той религии, который, что называется, оказался под рукой. Нет ничего удивительного, что инициацию новорожденного христианского младенца проводит имам, а заупокойную молитву над традиционным мусульманином – христианский священник. Некоторые исследователи отмечают, что в быту у многих албанцев сохранились элементы водных культов, восходящих едва ли не к иллирийско-фракийской эпохе.

Обратившись к истории, мы видим, что до 1923 года, религиозная жизнь Албании шла в русле общего тренда Османской империи. Все изменилось после 1923 года, когда Ататюрк провозгласил распад империи и образование секулярной республики. Одной из мер по секуляризации стал запрет суфийских тарикатов, в том числе, и бекташи. Последние переехали в Албанию и здесь резко усилились, составив, несмотря на относительную малочисленность, костяк новой национальной элиты. Ахмет Зогу, первый глава албанского государства, бекташи, в 1928 году провозгласивший себя королем, взял курс на равноудаленность религий от государства, их «албанизацию». В частности, в 1929 году съезд мусульман-суннитов Албании принял решение об использовании исключительно албанского языка на намазах, сокращении количества мечетей, унификация учебных планов медресе и т.п. По сути дела, речь шла о более мягком варианте турецкой секуляризации. Этого не могли принять многие мусульмане, особенно сунниты. Именно политика Ахмета Зогу вынудила покинуть Албанию семью будущего всемирно известного алима Джамаледдина аль-Албани.

Особый интерес представляет религиозная ситуация в Албании в коммунистический период (1945-1992). Понятно, что в условиях коммунистического строя религии некомфортно, но в марте 1967 года власти Албании приняли беспрецедентное решение. Страна была официально объявлена «атеистическим государством» (для внешнего мира эта формулировка звучала так: в Албании не существует проблемы отношений между религией и государством). На практике это означало закрытие всех 2169 мечетей, церквей и течче по всей стране с их последующим разрушением либо превращением в дома культуры, кинотеатры и прочее. Уголовно наказуемым становилась не только профессиональная религиозная и проповедническая деятельность, но даже и сугубо частное исповедание веры. За этим следила тайная полиция. Наступал, например, месяц Рамадан и на предприятиях-учреждениях-организациях начинали брать «на карандаш» тех, кто переставал ходить в столовую со всеми вытекающими отсюда последствиями. Или в столовых начинали кормить только блюдами из свинины, с «вычислением» тех, кто отказывался от такого питания. И такое положение вещей сохранялось добрую  четверть века.

Только в начале 90-х в стране возродилась религиозная жизнь и появилась религиозная свобода. Сегодня албанское законодательство о религии – одно из самых либеральных в мире. Сейчас заметно, что национально-религиозную традицию в наибольшей мере сохранили мусульмане сунниты и православные, в наименьшей – бекташи. Во многом это стало возможным благодаря тому, что северные албанцы (геги) в большинстве своем сунниты, проживали также в Косово и Македонии. В те годы эти территории входили в Югославию, где тоже существовал коммунистический режим, но он был не столь категоричен к религии, как в Албании. Именно поэтому удалось сохранить и поддержать живую суннитскую традицию.

Немаловажную роль сыграло и падение «железного занавеса», который в Албании был, пожалуй, самым «железным» из всех стран социалистического блока. Стали возможны контакты с зарубежными единоверцами и помощь албанским мусульманам со стороны последних. Суннитской общине активно помогают, особенно с точки зрения благотворительности и образования, Саудовская Аравия и Египет (аль-Азхар). Стоит отметить, что первый правитель независимого Египта, Мухаммад Али, был албанцем. Албания стала первой европейской страной – членом ОИК (ОИС).

Для посткоммунистической Албании характерен один культурный феномен, приводивший и к проявлением исламофобии. С подачи авторитетных представителей национальной интеллигенции умами общества начала активно овладевать идея о необходимости возвращения албанцев к «европейско-христианским» первоосновам. Ислам при этом рассматривается как нечто внешнее, привнесенное, как орудие духовной колонизации албанцев. Апогеем стало официальное выступление президента страны Альфреда Мойсиу (2002-2007), когда он, первый «православный» президент страны, без обиняков заявил, что «Албания – страна православная!».

Естественно, что в такой атмосфере мусульманская община маргинализовалась, сошла с общественной авансцены. Но нынче положение меняется: суннитская умма страны набирает все больше сил, организационных и информационных ресурсов. В 2011 году в стране был открыт первый исламский университет.

Ильмира Гафиятуллина, Казань