Рамиль Исламов: "Концепция сыровата и требует серьезной доработки"

На IV Всероссийском Форуме татарских религиозных деятелей, была принята Концепция «Ислам и татарский мир». В этом важном документе нашли отражение фундаментальные богословские и социальные вопросы. Большое внимание в Концепции уделено сохранению и пропаганде традиционных мусульманских религиозных ценностей, сбережение духовно-нравственных и культурных традиций татарского народа, наследия великих ученых и религиозных деятелей прошлого.

Islam-today обратился к своим читателям с вопросами, касающимися насколько важны и актуальны проблемы, затронутые в Концепции.

Своими взглядами на суть этого важного документа поделился Рамиль  Фанавиевич Исламов – заведующий Цента письменного и музыкального наследия ИЯЛИ имени Г.Ибрагимова АН РТ, доктор филологических наук.

- Безусловно, Концепция «Ислам и татарский мир», на наш взгляд, имеет очень большое значение, ведь до этого не было подобного документа, который каким-то образом регламентировал и определял вопросы государственно-конфессиональных отношений столь глубоко и разносторонне. Документ также раскрывает позицию татарского мусульманского духовенства в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом. Его основным предметом является те стороны жизни государства и общества, которые были и остаются актуальными для татаро-мусульманского сообщества в начале ХХI века и в ближайшем будущем. Более того Концепция призвана стать шагом к консолидации татарского народа на основе Исламских ценностей. В этом то и заключается значение этого документа.

Внимательно ознакомившись с представленной Концепцией, я, как ученый филолог, пожелал поделиться с некоторыми своими соображениями.

Первое на что обратил внимание это то, что документ по своему объему слишком велик и в результате чего теряется его динамизм. В его тексте, на наш взгляд, много наставлений-ва’азов, цитат, которые утяжеляют восприятие и тем самым вредят деловому стилю Концепции и ее жанру.

У меня, татарского филолога, большие претензии к татарскому тексту документа, в связи с некоторыми отклонениями от общепринятых норм татарской научной терминологии. Заметим, что большинство терминов в документе представлены в арабской огласовке, тогда как литературные нормы татарского языка имеют свои отличия. Например, в тексте употребляется слово «табиин», тогда как наша литературная норма выглядит как «табигыйн» и подобных примеров можно привести много. Имеет место употребление словосочетаний «мусульманская вера» и «вера Ислам». Употребление последней, конечно же, соответствует действительности.

Что касается смысловых противоречий, которые бросаются в глаза и не подчиняются законам формальной логики, то в качестве примера приведу 12 абзац первого раздела концепции.

Читаем: "Шәригать белеме буенча иң кирәкле, иң гади әзерлекне дә алмаган бу муллалар, Ислам позициясен тормыш-көнкүреш һәм йола-канун югарылыгында гына саклый алганнар".

Напомню здесь речь идет о 50-60-х годах прошлого века, когда сельские приходы в основном возглавляли представители старшего поколения, прошедшие тяжкие испытания в годину борьбы с религией, периода Великой Отечественной войны, и которые родились до октября 1917 года, получившие в свое время достойное образование в старинных медресе и пенять им, что, мол, они были ограничены в знаниях и не имели соответствующей подготовки, на мой взгляд, по меньшей мере бестактно. Угасание и застой в духовной жизни начался с середины семидесятых годов.

Далее по тексту в 13 абзаце приведенная выше мысль полностью противоречит и отрицает сказанное: "Асылда исә, нәкъ менә шулар ярдәмендә мөселман динен саклап калу мөмкин булды". Дескать, именно благодаря этим духовным лидерам и религиозным деятелям удалось сохранить и сберечь мусульманскую веру».

На наш взгляд, документ сыроват и требует серьезной переработки.

Рустем Магдеев, Казань