Мусульманская архитектура Китая: дворец, погребальный зал или мечеть?

В стране, известной всему миру большими числами, есть ещё одно знаковое число – 100. Именно столько мечетей, построенных до 1700 года, на сегодняшний день сохранились на территории Центрального и Северного Китая. А ведь изначально их количество достигало 30 000!

И прежде, чем перейти к истории этих мусульманских храмов, ещё немного цифр: в Китае проживает порядка 23 миллионов мусульман (что оставляет порядка 1,8% всего населения). Мусульманская часть жителей Китая состоит из 10 основных этнических и языковых групп, включая 10 миллионов китайскоязычных хуэй и 8,4 миллиона тюркоязычных уйгуров. Остальные – это казахи, киргизы, татары и узбеки, которые все говорят на тюркских языках, а также монголоязычные дунсян и баоань, а также говорящие на фарси таджики.

Однако очень часто совсем нелегко на первый взгляд определить, в каком именно году и при какой правящей династии была возведена конкретная мечеть.

Мао Цзэдун и появление ислама в Китае

Никто не любит говорить о том, что произошло во время Культурной революции, которая длилась десять лет вплоть до смерти председателя Мао Цзэдуна в 1976 году. В течение этого времени религиозная практика была свернута, а многие религиозные учреждения были уничтожены или обустроены под другие сферы.

В некоторых местах, где сохранились надписи на стелах на арабском и китайском языках с обеих сторон, можно детально проследить историю мечети на протяжении всего её существования. Однако, к сожалению, большая часть сохранившихся зданий относится к 1700-м годам и претерпела значительные изменения с течением времени, в том числе подверглась реконструкции, перекраске и ремонту.

Вскоре после появления ислама в VII веке мусульмане стали приезжать в Китай, главным образом в качестве послов или купцов. Они попадали сюда как по суше, по Шёлковому пути через Центральную Азию, так и по морю, через Индийский океан, пересекая Малаккский пролив. Если верить историческим сводкам, в 651 году к Танскому двору в Чанъане в центральном Китае прибыл посланник третьего халифа Усмана.

С распространением ислама в Центральной Азии и обращением турок в ислам, города западной провинции Синьцзян (Шин-Джи-Ан) стали важными центрами мусульманской культуры, а свершилось это уже к X веку. Однако, помимо некоторых надгробий XII века, найденных в прибрежных городах, первые вещественные доказательства присутствия мусульман в Китае датируются несколькими мечетями XIV века на юго-востоке, которые сегодня значительно реконструированы.

Китайские иероглифы и арабская каллиграфия

В XVIII и XIX веках последователи Афака Ходжи, который был похоронен в 1693 или 1694 году за пределами Кашгара в провинции Синьцзян, принесли с собой ислам на восток в Ганьсу, Нинся и другие регионы Центрального Китая. Гробницы учеников стали центрами религиозных комплексов, которые также включали в себя комнаты для поклонения и обучения основам религии.

Эти здания были тут же адаптированы под традиционные китайские формы и мотивы. Такое необычное сочетание и по сей день удивляет гостей из мусульманских стран. Например, многие из мечетей украшены не только арабской каллиграфией, но и традиционными китайскими фигуральными и репрезентативными сценами.

Город Линься (Линь-ши-а) в провинции Ганьсу является домом для многих таких комплексов, которые служат не только центрами мусульманской учёности, но и оазисами спокойной городской жизни.

В более ранние века мусульманам в Китае было достаточно трудно совершать длительные путешествия в центры мусульманского образования на Западе, особенно паломничество в Мекку, которое могло занять до двух лет.

Сегодня китайские мусульмане, как и вся остальная нация, более чем когда-либо связаны с остальным миром, что не может не находить отражение в архитектуре: многие старые мечети теперь сочетаются с блестящими новыми, часто финансируемыми из-за рубежа и спроектированными в так называемом «международном исламском» стиле, отмеченным остроконечными зелёными куполами и стройными, высокими минаретами (всё это чуждо для традиционной китайской культуры).

Наиболее яркий пример такого необычного сочетания – мечеть Найджаху в Юннинге в Нинся, которая расположилось рядом с Парком культуры Хуэй, дизайнеры которого, по-видимому, были вдохновлены главным образом индийским Тадж-Махалом.

Дворец правителя, погребальный зал или мечеть?

Однако, справедливости ради стоит отметить, что подобное сочетание диаметрально противоположных культур наблюдалось не только при строительстве культовых сооружений. Такое можно найти и при проектировании светских сооружений.

Дворцы правителей и других элит служили образцами сначала для буддийских, даосских и конфуцианских храмов, а затем и для мечетей. В результате удивительное количество китайских зданий очень похоже друг на друга.

Например, буддийский храм IX века, даосский храм XII, мечеть XV века, погребальный зал XVI, конфуцианский зал XVII века и резиденция XIX могут иметь несомненное сходство. Несмотря на то, что размеры зданий и качество материалов свидетельствовали о различиях в статусе и покровительстве строения, они не часто указывали на какие-либо различия в назначении.

Так почему же столь различные по назначению здания было так сложно отличить друг от друга?

Один из ответов – гибкость. Все сооружения в период с XIV по XX века были построены с использованием деревянных каркасов, скреплённых наборами деревянных кронштейнов; крыты керамической плиткой; сгруппированы в комплексы, расположенные симметрично вдоль горизонтальных осей вокруг прямоугольных дворов и установлены за стенами, обычно кирпичными, с главными воротами, обращёнными на юг. Поэтому превратить традиционный китайский дворец или храм в мечеть часто было так же просто, как ориентировать комплекс лицом к Мекке, которая в Китае долгое время считалась Западом.

Молитвенный зал, как правило, являлся главным зданием и располагался в центре комплекса на платформе или постаменте, как демонстрация его важности – практика, уникальная для Китая. Вдоль стен внутреннего двора были расположены вспомогательные сооружения для классных комнат, кабинетов и омовений, а также комнаты для персонала, студентов и путешественников.

Башня наблюдения за Луной

Ещё одной отличительно особенностью китайской архитектуры является в целом достаточно низкий профиль, если не брать во внимание пагоду, которая является китайской версией индийской буддийской ступы, символической горы, содержащей буддийские реликвии.

Минарет, башня, примыкающая к мечети, откуда раздается призыв к молитве, не обязательно были частью традиционной китайской мечети, хотя в некоторых местах китайские строители превратили пагоду в вангюэлоу, или «башню наблюдения за Луной», которая располагалась в середине внутреннего двора мечети. При этом данная башня никогда не использовалась для призыва к молитве. Эта функция выполнялась и до сих пор часто выполняется из дверей мечети.

В то время как в большинстве мусульманских стран с сухим климатом строители отдавали предпочтение кирпичу и камню из-за нехватки древесины, в Китае древесина всегда была в изобилии. Традиционное китайское деревянно-каркасное строительство, будь то дворцы, храмы или мечети, опиралось на деревянные столбы для удержания горизонтальных балок, которые, в свою очередь, поддерживали стропила и крышу.

Арабская каллиграфия в Китае часто демонстрирует исключительно плавную линию, которая отражает давнюю китайскую традицию письма кистями, а не тростниковыми ручками, что более характерно для других исламских стран. В случае растительного и растительного орнамента существует большое совпадение между этими двумя традициями, но исключительно и интересно китайское изображение мифических зверей в исламских религиозных установках, где обычно избегают фигурального изображения.

Иногда эти звери сидят подобно фигурам хранителей, обрамляющим дверные проёмы или украшающим крыши; в других случаях они интегрируются в резное и расписное убранство. Подобным же образом в некоторых мечетях мусульмане переняли традиционное китайское употребление благовоний, а в некоторых дворах можно найти большие бронзовые или керамические сосуды с надписями на арабском и китайском языках, наполненные песком, в котором хранятся тлеющие палочки благовоний.

Ильмира Гафиятуллина