Подводные камни российско-иранской дружбы

Визит Сергея Лаврова в Иран 11-12 декабря и многократное упоминание Ирана в ежегодном послании Владимира Путина Федеральному Собранию РФ позволяют заключить, что в 2013 году Иран стал одним из приоритетных направлений российской внешней политики и останется таковым в 2014 году.

Следующий год, выражаясь словами российского МИДа, будет посвящен «восстановлению и укреплению взаимного доверия», благо что сферы национальных интересов России и Ирана совпадают по целому ряду вопросов. Это и безопасность на Каспии, ситуация в Афганистане, Закавказье и, наконец, в Сирии. Тегеран готовится встречать российского лидера, а Россия – 4-й Каспийский саммит.

Помимо этого планируется возобновление деятельности Ирано-российской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Сторонами определены ее сопредседатели, разрабатываются направления сотрудничества на средне- и долгосрочную перспективы, ведутся активные контакты между министерствами энергетики России и Ирана.

Однако, как гласит известная мудрость, в политике нет дружбы, в политике есть интересы. Казалось бы, причем здесь Иран и Россия?  Страны заинтересованы друг в друге и в политическом, и в экономическом и в военно-техническом отношениях. Однако, именно совместные интересы могут стать причиной разлада в российско-иранских отношениях.

Первое, что может настораживать Москву – это, по выражению ряда иранских политиков, прозападный курс Роухани. Конечно, по отношению к нынешнему иранскому политическому истеблишменту такая характеристика выглядит более чем необычной, но те внушительные уступки, которые были сделаны иранской стороной во время переговоров в Женеве, позволяют предположить, что Иран рассчитывает не только на снятие санкций. Дело в том, что открывая свой рынок для иностранных, в первую очередь, американских и британских компаний, открывая свою экономику для иностранного капитала и технологий, Иран, пусть и в отдаленной перспективе, но все же может оказаться встроенным в западную систему безопасности на Ближнем Востоке. И вот НАТО уже на Каспийском море! Напомним, что основным принципом функционирования системы безопасности на Каспии, определенном пятеркой прикаспийских государств (Россия, Иран, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан), является недопущение в регион Каспия некаспийских стран. Проникновение в этот регион войск НАТО разрушит всю архитектуру безопасности и спровоцирует опасный передел сфер влияния на Каспии.

Второе – это неизбежные изменения на мировом рынке нефти и газа вследствие возможного выхода иранских энергетических компаний на широкий международный простор. За иранский рынок ведется жестокая борьба между США, Францией, Германией, Японией и рядом других крупных игроков, причем США, по всей видимости, успели подготовить почву для своего проникновения в Иран еще до того, как была дана официальная «отмашка» в виде снятия ряда санкций. Диверсификация поставок иранской нефти на Запад создает ненужную конкуренцию российскому нефтегазовому сектору, так как именно западное направление является основным для России, тогда как Иран поставлял нефть и газ в Пакистан, Индию, Китай и Японию. Следует добавить к этому неизбежное снижение цен на нефть, объясняющее, кстати, причины недовольства монархий Персидского залива улучшением американо-иранских отношений.

Скорее всего, в ближайшей и среднесрочной перспективе, эти «подводные камни» будут аккуратно обходиться обеими сторонами. Россия пока не утратила возможностей для усиления собственного влияния в регионе с помощью Ирана, а Иран все еще нуждается в поддержке России в вопросах ядерной программы и снятия режима санкций и открыто конкурировать на рынке углеводородов с Россией не станет. Но и утверждать, что эти скрытые пороги никогда не встанут непреодолимой стеной между Россией и Ираном тоже нельзя.