Что думают об арабских беженцах жители Ближнего Востока?

Организация Объединенных Наций провела 19 сентября первый в истории Саммит по беженцам и мигрантам. Участники мероприятия обсудили возможности по улучшению положения людей, которым пришлось покинуть свои дома и спасаться от ужасов войны в других странах. Вслед за этим мероприятием 20 сентября ООН проводит Саммит по глобальному миграционному кризису, который должен стать одним из шагов по поиску путей выхода из самой трудной с момента окончания Второй мировой войны ситуации, связанной с вынужденным перемещением людей. 

По оценкам ООН, только в прошлом году количество беженцев и вынужденных переселенцев превысило 65 миллионов человек. Страны Ближнего Востока и Северной Африки являются главным транзитным регионом, через который проходят беженцы из Сирии, Афганистана, Ливии, Судана, Сомали и других стран, переживающих гуманитарную катастрофу. При этом такие страны, как Иордания, Турция и Ливан приютили у себя большое количество сирийских беженцев.

В этом смысле вызывает неподдельный интерес то, как относятся к нынешнему кризису жители арабских стран. Об остром неприятии беженцев европейцами хорошо известно, на этом спекулируют политики-популисты, постоянно пишут СМИ. Однако мало кто задавался вопросом о том, как к нынешней непростой ситуации относятся жители арабских стран. Ответ попытались найти в Лаборатории по изучению социальных медиа и политического участия Нью-Йоркского университета (Social Media and Political Participation).

Сотрудники этого исследовательского центра решили проанализировать записи пользователей социальной сети Twitter из арабских стран в промежутке с февраля 2015 по июль 2016 года. Политологи Александра Сигель и Крис Тенов на страницах издания The Washington Post представили результаты предварительного анализа, который продемонстрировал три весьма примечательные тенденции.

Во-первых, арабы считают беженцев жертвами, а не угрозой. Европейцы и жители Северной Америки (за исключением, пожалуй, Канады) встречают в штыки приход в их страны беженцев, выражая при этом откровенный исламофобский снобизм. На Ближнем Востоке и Северной Африке ситуация носит иной характер. 59% твитов описывают беженцев жертвами, при этом содержание таких записей содержит откровенную симпатию, 33% постов не выражают никакого отношения к указанной проблеме. В 3% твитов беженцы описываются как угрожающие либо нежелательные элементы.

Во-вторых, виноватыми в возникновении миграционного кризиса считаются арабские страны, США, Израиль и Иран. Геополитические противоречия указанных региональных и глобальных акторов во многом спровоцировали появление радикальных организаций, типа ИГИЛ (запрещена на территории России – прим. ред.), которые занимаются распространением насилия, лицемерно прикрываясь исламскими лозунгами. Кроме того, арабским правительствам стран Персидского залива часто ставится в вину то, что они не оказывают помощи беженцам, несмотря на наличие соответствующих ресурсов и возможностей.

В-третьих, арабские сторонники ИГИЛ поносят беженцев. После публикации фотографий тела сирийского мальчика Алана Курди, погибшего во время попытки его отца попасть в Грецию, в Twitter началась информационная кампания сторонников ИГИЛ по агитации жителей охваченных войной стран не покидать своей родины. Пропагандисты использовали два основных смысловых сообщения. Первое заключалось в том, чтобы показать риски миграции арабов в Европу. Публиковались фотографии тонущих в Средиземном море беженцев, нападения на них европейских полицейских и другие страдания. Второй смысловое сообщение сводилось к тому, чтобы обвинить мигрантов в неверии, предательстве религии и прочих вещах, в которых любят копаться такфиристы.

Несмотря на то, что проведенный столь своеобразным и непривычным для традиционной социологии методом срез общественного мнения жителей арабских стран показал положительное к беженцам настроение, правительственный курс в отношении данной проблемы. скорее всего, будет в большей степени напоминать европейские аналоги. Причем не германского образца, где кабинет Ангелы Меркель выступает за цивилизованное решение миграционного кризиса. Дело в том, что радикалы «в овечьих шкурах» стремятся затесаться в ряды беженцев, чтобы впоследствии устроить очередной террористический акт.

Иорданские власти недавно были вынуждены закрыть северо-восточную границу с Сирией именно по этой причине. Превращения лагерей для беженцев в своеобразный «анклав ИГИЛ» больше всего опасаются также в Ливане и Турции. Как справиться с этой ситуацией, пока не представляют ни в экспертном сообществе, ни лица, принимающие политико-управленческие решения.

Ишмурат Хакимуллин