Хадис №721

От ‘Аиши: «Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, выходя в путь, обычно бросал жребий и брал с собой ту из жен, на которую падал выбор. Перед одним из своих походов после ниспослания аята о хиджабе он бросил среди нас жребий. Выбор пал на меня, и я поехала с ним в паланкине, в котором меня опускали на землю. Мы двинулись в путь, а по завершении этого похода, когда Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям возвращался обратно, и мы остановились недалеко от Медины, он ночью объявил, что нам следует выступить в путь. После того как был отдан этот приказ, я вышла за пределы лагеря, удовлетворив же свою нужду, вернулась обратно. Там я коснулась рукой груди и вдруг обнаружила, что мое ожерелье из оникса порвалось (и пропало). Тогда я вернулась назад и стала искать его, что и задержало меня. Между тем, сопровождавшие меня люди подошли к моему паланкину, подняли его и погрузили на спину верблюда, на котором я ехала, посчитав, что я нахожусь внутри, так как в те времена женщины были легкими и тонкими и ели мало. В то время я была совсем молодой, и люди, которые поднимали паланкин на верблюда, не заметили разницы в весе. Они повели его и двинулись в путь, а я нашла свое ожерелье после того, как войско уже ушло, и когда я вернулась в лагерь, там никого не было. Решив, что люди обнаружат мое отсутствие и вернутся за мной, я направилась к тому месту, где находилась прежде. Когда я сидела там, глаза мои стали слипаться, и я заснула. А Сафван ибн аль-Му‘атталь ас-Сулами (впоследствии аз-Заквани) шел позади (остальных воинов) и добрался до того места, где я находилась, к утру. Он увидел спящего человека и подошел ко мне, а ему приходилось видеть меня до ниспослания аята о хиджабе. Услышав, как он произносит слова: «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и, поистине, к Нему мы вернемся», я проснулась, а он опустил на колени свою верблюдицу и наступил на ее переднюю ногу. Я села верхом, а он повел верблюдицу, и мы не останавливались, пока не добрались до войска, остановившегося на полуденный отдых. А затем погиб тот, кто погиб (Распространяя клевету на ‘Аишу, да будет Аллах ею доволен), главным же клеветником был ‘Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Мы вернулись в Медину, где я проболела целый месяц, а люди стали распространять слухи клеветников. И мне казалось, что Пророк саллаллаху ‘алейхи ва саллям был уже не так добр ко мне, как прежде, когда я болела, так как во время этой моей болезни он только приходил, приветствовал присутствовавших и спрашивал: «Как здоровье этой женщины?» А я ничего не знала об этом (о клевете), пока не выздоровела. Через некоторое время мы с Умм Мистах отправились в альМанаси, куда мы ходили по большой нужде только по ночам до тех пор, пока отхожие места не устроили недалеко от наших домов. Также поступали прежде и арабы, уходившие в пустыню (или: уходившие подальше от своих домов). Итак, мы с Умм Мистах бинт Абу Рухм направились туда. По дороге Умм Мистах, на которой был длинный плащ, споткнулась и воскликнула: «Чтоб ты пропал, Мистах!» Я сказала: «Ты говоришь плохие слова! Как можешь ты ругать человека, участвовавшего в битве при Бадре?!» Она ответила: «Разве ты не слышала, что они говорят?» И рассказала мне о том, что обо мне говорили клеветники, и я почувствовала себя еще хуже. Когда я вернулась домой, ко мне пришел Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, который произнес слова приветствия и спросил: «Как здоровье этой женщины?» Я ответила: «Позволь мне пойти к родителям», – так как хотела получить подтверждение от них. Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям разрешил мне, и я пришла к ним и спросила у матери: «О чем говорят люди?» Она сказала: «О доченька, не придавай большого значения этому делу! Клянусь Аллахом, очень редко бывает так, чтобы о красивой женщине, которую любит муж, имеющий и других жен, не говорили много дурного!» Я воскликнула: «Пречист Аллах! Так люди действительно говорят об этом?!» После этого я плакала всю ночь, не смыкая глаз. А когда настало утро, Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, увидевший, что откровение задерживается, призвал к себе ‘Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда, чтобы посоветоваться с ними относительно развода со своей женой (‘Аишей). Усама рассказал ему все, что знал, о доброй славе его жен, после чего добавил: «Не расставайся со своей женой, о Посланник Аллаха, а мы, клянусь Аллахом, слышали о ней только хорошее!» Али ибн Абу Талиб же сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не ограничивает тебя, и кроме нее есть много других женщин. Спроси ее служанку, и она скажет тебе правду!» Тогда Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям позвал к себе Бариру и спросил: «О Барира, замечала ли ты за ней чтонибудь такое, что казалось тебе подозрительным?» Барира ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Самый большой ее недостаток, за который я могла бы ее упрекнуть – то, что она еще очень молода и иногда засыпает, оставляя тесто, а потом приходит коза и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям поднялся на минбар и попросил, чтобы кто-нибудь помог ему наказать ‘Абдуллаха ибн Убайя Ибн Салюля. Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям сказал: «Кто поможет мне наказать человека, который нанес мне обиду, оклеветав мою жену? Клянусь Аллахом, о моей жене мне известно только хорошее, а кроме того, они говорят плохо и о Сафване – человеке, которого я знаю только с хорошей стороны и который входил в мой дом только со мной!» Са‘д ибн Му‘аз встал и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я избавлю тебя от него: если он из племени ‘Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев из племени Хазрадж, то прикажи нам, и мы сделаем с ним то, что ты прикажешь!» Вождь хазраджитов Са‘д ибн Убада, прежде праведный, а сейчас побуждаемый желанием поддержать свое племя, встал и сказал: «Клянусь Аллахом, ты солгал! Ты не убьешь его и не сможешь сделать этого!» Встал Усайд ибн аль-Худайр и сказал: «Клянусь Аллахом, это ты лжешь! Клянусь Аллахом, мы убьем его, а ты – лицемер, защищающий лицемеров!» Ауситы и хазраджиты уже были готовы броситься друг на друга, хотя Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям все еще стоял на минбаре. Он спустился вниз и успокаивал их, пока они не замолчали, и он тоже молчал. Я плакала весь день и всю ночь, не могла заснуть, а утром ко мне пришли родители, всего же я проплакала две ночи и один день, и мне стало казаться, что печень моя разорвется от плача. Когда они сидели у меня, а я плакала, разрешения войти ко мне попросила одна женщина из ансаров, которой я разрешила войти. Присев, она принялась плакать вместе со мной, и в это время неожиданно вошел Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, который сел – а он не садился у меня с тех пор, как обо мне стали распространять ложь. Пророк саллаллаху ‘алейхи ва саллям за целый месяц, не получивший никакого откровения относительно моего дела, произнес слова свидетельства веры и сказал: «О ‘Аиша, дошло до меня о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, Аллах уже скоро оправдает тебя, если же ты согрешила в чем-либо, попроси у Аллаха прощения и принеси Ему свое покаяние, ибо, поистине, если раб признает свой грех, а потом покается, то Аллах примет его покаяние!» После того, как Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям сказал это, я перестала плакать. Из глаз моих не упало больше ни одной слезинки, и я сказала отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям!» Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям!» Тогда я сказала матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям на то, что он сказал!» Она тоже сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям!» Тогда я была молодой и знала из Куръана немного. Я сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы наслушались того, что говорят люди, это запало вам в душу, и вы посчитали эти слова правдой. И если я скажу вам, что невиновна, а Аллах знает, что я действительно невиновна, вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в том, что совершила это, а Аллах знает, что на самом деле я невиновна, то вы поверите мне! Клянусь Аллахом, не могу я найти для вас и себя лучше примера, чем слова отца Юсуфа, который сказал: «И (мне остается только проявить) прекрасное терпение. Лишь Аллах может помочь (принять) то, что вы рассказали (и показать, как было все на самом деле)» («Юсуф», 12:18). А потом я перебралась на другую сторону своей постели, храня надежду на то, что Аллах оправдает меня, однако, клянусь Аллахом, я не думала, что про меня будет ниспослано откровение, потому что считала себя слишком ничтожной для того, чтобы об этом моем деле говорилось в Куръане. Однако я надеялась, что Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям увидит сон, в котором Аллах оправдает меня. И, клянусь Аллахом, Пророк саллаллаху ‘алейхи ва саллям не встал со своего места, и никто из членов моей семьи не покинул дома, а Аллах уже ниспослал ему откровение. Он впал в то состояние, в которое обычно впадал, когда ему приходило откровение, и капли пота, подобные жемчужинам, посыпались с него градом, хотя это был зимний день. А когда это закончилось, он улыбнулся, и первыми его словами стали слова: «О ‘Аиша, благодари Аллаха, поистине, Аллах оправдал тебя!» Моя мать велела мне: «Подойди к Посланнику Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям!» – но я возразила ей: «Нет, клянусь Аллахом, я не подойду к нему и не стану благодарить никого, кроме Аллаха!» В аятах, которые ниспослал Всевышний Аллах было сказано: «Поистине, оклеветала (‘Аишу) группа из вас (верующих)…»(«Ан-Нур / Свет», 24:11-26). После того, как Аллах ниспослал аят, оправдавший меня, Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах, который помогал своем родственнику Мистаху ибн Усасе, сказал: «Клянусь Аллахом, после того, что Мистах говорил об ‘Аише, я больше никогда ничего ему не дам!» Тогда Всевышний Аллах ниспослал: «И пусть не клянутся благородные и богатые среди вас, что не станут (впредь) помогать родственникам, бедным и переселившимся на пути Аллаха. Пусть они прощают и будут снисходительны. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? И Аллах − Прощающий, Милующий (верующих)» («Ан-Нур / Свет», 24:22) Абу Бакр сказал: «Да, клянусь Аллахом, конечно же я хочу, чтобы Аллах простил меня!» После этого он снова стал помогать Мистаху, как раньше. Кроме того, Посланник Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям расспрашивал обо мне также и Зайнаб бинт Джахш: «О Зайнаб, что тебе известно, что ты видела?» А она отвечала: «О Посланник Аллаха, я не говорю того, чего не видела и не слышала. Клянусь Аллахом, мне известно о ней только хорошее!» Она соперничала со мной за внимание Посланника Аллаха саллаллаху ‘алейхи ва саллям, но Аллах защитил ее от клеветы, благодаря ее благочестию».