Между Востоком и Западом: драгоманы в Османской империи

В историческом районе Стамбула Бейоглу есть узкая улица-тупик, которая называется Терждуман Чикмаси. Здесь некогда располагалась школа по обучению иностранным языкам, основанная французами еще в XVII веке. Французские переводчики, изучившие жизнь Европы и Османской империи, стали своеобразными культурными посредниками между Востоком и Западом.

Османский государственный аппарат нуждался в переводчиках, так как территория империи простиралась от Африки до Центральной Европы и в помощь чиновникам, управлявшим разноязычными племенами, населявшими ее, требовались люди, владевшие разными языками и наречиями. Таких людей называли тарджуманами (от арабского «тарджама» – переводить). Европейцы слегка исказили это слово, произнося его на французский манер: «драгоман». Им обозначали в том числе и европейцев, владевших восточными языками.

В обязанности драгоманов входил перевод дипломатических договоров, коммерческой и политической переписки и переговоров, посредничество в дипломатических миссиях при османском дворе и разрешение спорных ситуаций, возникавших в отношениях между султаном и Великим визирем с одной стороны и послами иностранных держав при османском дворе – с другой.

В исторических османских хрониках XVI века есть сведения о двух известных османских драгоманах – греке Юнус-бее и баварском немце Махмуд-бее. Другой не менее известный османский драгоман – венгр Мурад-бей, полиглот, владевший персидским, латинским, хорватским и арабским языками перевел на османско-турецкий язык работу знаменитого древнеримского оратора и философа Цицерона "Cato Maior de Senectute" («Катон Старший о старости»).

Столетием позже драгоманами в основном становились представители семей этнических греков, живущих в квартале Фенер. Из их среды выделялись так называемые «великие драгоманы» – «хумаюн терджимаси».

Разными путями попадали на должности драгоманов принимавшие ислам этнические немцы, итальянцы, греки и венецианцы, искушенные в дипломатическом этикете и владевшие навыками устного перевода. Они, как правило, делали успешные карьеры при османском дворе.

В лондонском музее Виктории и Альберта – крупнейшем в мире музее декоративно-прикладного искусства, есть несколько акварелей, изображающих типичных османских драгоманов и членов их семей.

На одной из них изображен «великий драгоман» в белой шелковой накидке, красном кафтане с широкими рукавами и высокой меховой шапке.

Согласно дворцовому этикету во время приемов иностранных послов драгоман располагался между иностранным дипломатом и султаном. На других акварелях можно заметить отличия в одежде драгоманов разных вероисповеданий: иудеи одеты в черную одежду, православные – в желтую, армяне – в красную. 

Есть также изображения семей придворных драгоманов. На одном из них показана семья, внешний вид которой свидетельствует о высоком уровне благосостояния переводчиков, работавших на благо империи.

Мать с двумя детьми стоит на фоне комнаты, интерьер которой выполнен в стиле рококо.

Стены комнаты обтянуты французским шелком. Мебель также привозная. Лишь низкая софа – в турецком стиле. Интересно, что одежда маленького мальчика – сына драгомана в общих чертах копирует одежду его отца.

По интерьеру комнаты видно, что семья довольно богатая, так как она пользуется привозными европейскими товарами. 

Интересно, но следы школы переводчиков, основанной французами в Бейоглу, прослеживаются в основании Национального Института восточных языков, созданного в Париже в 1795 году и действующего до сих пор. Его студенты изучают различные азиатские и африканские языки и культуры. Впрочем, не следует забывать, что он был основан в первую очередь для облегчения управления французскими колониями в Азии и Африке.

Стоит отметить и тот факт, что еще до французов венецианцы отправляли молодых способных юношей в Стамбул для изучения восточных языков.

С XIX века ситуация резко изменилась. После того как греки утратили доверие у османских властей, они стали вести подготовку переводчиков и дипломатов из числа этнических турок.

Однако политические перипетии не мешали интенсивному культурному обмену между османами и Европой.

В его развитие внесли свой посильный вклад и драгоманы. Так, например, Ахмед Вефик-паша перевел на турецко-османский язык с французского 16 пьес известного французского драматурга Жана-Батиста Мольера. В то же время австрийский драгоман Йозеф фон Хаммер-Пургсталл сделал перевод знаменитого «Дивана» Хафиза с персидского на немецкий язык.

Не следует забывать и главного переводчика французского посла в Османской империи – Андре дю Рие, сделавшего первый перевод Корана на французский язык. Его коллега Жан-Батист Ольдерман написал учебник турецкого языка.

Поистине, труд драгоманов, составлявших словари и путеводители, переводивших книги позволил европейцам расширить свои представления о Востоке, исламе и мусульманах.

И хотя зачастую эти работы преследовали чисто утилитарные цели, они являются неотъемлемой частью общего культурного наследия, возникшего в ходе взаимодействия Европы и мусульманского мира.

Ильдар Мухамеджанов

Полезная статья? Сделайте репост на Facebook, пожалуйста!