Век безнаказанности. Часть 3

Начало: Век безнаказанности. Часть 2

Продолжаем знакомить с лекцией экс-министра иностранных дел Великобритании Миллибэнда «Век безнаказанности», с которой он выступил в фонде Фулбрайта.

Миллибэнд прямо говорит: «Свидетельства этой эпохи безнаказанности тем более шокируют меня, что они прямо противоречат тенденциям, которые, как мне казалось, я видел в свое время как политик». И это при том, что бывший глава МИД признается, что никогда не смотрел на мир сквозь розовые очки.

Несмотря на то, что после Второй мировой войны были приняты беспрецедентные глобальные обязательства в отношении соблюдения прав человека, реальность свидетельствует о том, что они соблюдались слабо, несмотря на существование в западной политике, разделенной на левых и правых, необычного консенсуса относительно необходимости взаимозависимого мира и необходимости глобальных правил.

Консенсус стал возможен благодаря распаду Советского Союза, после чего западные либеральные демократии достигли пика своей мощи.  Стремление к демократическим ценностям стало, поистине, глобальным явлением. Благодаря окончанию Холодной войны стали возможными совершенно новые дебаты о глобальной ответственности за предотвращение злодеяний.

На этом фоне Бернар Кушнер, ставший позднее министром иностранных дел, придумал идею «гуманитарной интервенции», что буквально означает «право на вмешательство».

Однако, в целом, из доклада следует, что даже скромные надежды политика на улучшение ситуации с базовыми правами человека в мире после окончания Холодной войны не оправдались. Например, за прошедшие годы настоящим бедствием для человечества стали гражданские войны. После окончания Холодной войны такие войны начали  возникать в десять раз чаще по сравнению со всем периодом с 1820 по 1989 год. Об этом пишет Дэвид Армитажа в книге «Гражданские войны» («Civil Wars»). В наши дни гражданские войны длятся в четыре раза дольше, чем межгосударственные войны и стали в среднем в три раза смертоноснее, чем в первой половине ХХ в.

Гражданские войны порождают больше беженцев (29,5 миллиона) и внутреннего перемещения (41 миллион), чем когда-либо со времен Второй мировой войны. В среднем с 1945 года на каждого убитого в конфликте человека приходилось пять перемещенных лиц. Сирийская война вообще побила все мыслимые цифры, доведя это соотношение до 25 перемещенных лиц по отношению к одному погибшему.

Миллибэнд отмечает, что беженцев, возвращающихся домой после окончания гражданских войн, стало меньше, чем когда-либо раньше. В прошлом 2018 г. их было меньше на 3%. И это не удивительно, ведь в современных условиях наиболее вероятным исходом любой гражданской войны является дальнейшее развитие конфликта. Например, в начале 2000-х годов 60% конфликтов возобновлялись в течение следующих пяти лет.

Таким образом, возможность остаться в живых для гражданских лиц, оказавшихся в условиях конфликта и нестабильных государств во всем мире, за последнее десятилетие снизилась. В то время как во всем мире сокращается крайняя нищета, когда человек живет менее чем на 1,9 доллара США в день, она устойчиво растет в нестабильных и конфликтных государствах.

Охват образованности растет во всем мире, но оно снижается в тех странах, население которых страдает от конфликтов. В рамках программы «Цели ООН в области устойчивого развития» наблюдается растущий разрыв между стабильными, но бедными государствами, где достигается прогресс в сокращении масштабов нищеты, по сравнению с раздираемыми войной странами и населением, где статистические показатели движутся в противоположном направлении.

Айдар Хайрутдинов