Что считал бид’атом Марджани и каково было его отношение к нововведениям?

В 1915 году во время подготовки к вековому юбилею выдающегося религиозного и общественного деятеля, ученого и философа Шигабутдина Марджани (1818-1889) в Казани была издана книга, посвященная великому ученому. В нее вошли сочинения богослова, воспоминания о нем. Составители сборника включили в него отрывки из трудов богослова по злободневным вопросам Ислама, которые не потеряли своей значимости и в наше время.

Автор одного из воспоминаний - сын великого ученого Бурханутдин Марджани. Известно, что отец возлагал на него большие надежды, видел в нем искреннего и близкого по духу человека, бескорыстного помощника, а также продолжателя династии ученых и богословов.

Мне посчастливилось быть участников многих меджлисов и бесед с его участием, сожалею о том, что не все его выступления успел запечатлеть на бумаге. А с другой стороны, если бы все воспоминания и его мысли были собраны воедино, то кто может гарантировать, что они будут интересны читателю. После кончины отца во время встреч с его современниками возникает множество вопросов, которые  требуют пояснения, а потому, пользуясь случаем, считаем целесообразным  осветить некоторые из них:

Вопрос: Нами не замечено, чтобы покойный Марджани подобно некоторым ученым, уединялся в библиотеках и занимался изучением книг, вел аскетический образ жизни и в чем-либо нуждался. Напротив, мог себе позволить, как состоятельный человек, приобрести дорогие вещи. Был не лишен признаков высокомерия, а это качество, как известно, не свойственно истинным ученым, потому что в книгах о нравоучении повествуется о том, что будто бы улемы должны пребывать в нужде, испытывать тяготы жизни и ни в коей мере возвеличивать себя.

Ответ: Действительно, покойный Марджани был достаточно независимым и обеспеченным человеком. Жизнь он свою устроил так, что ни в чем не нуждался. Все это нельзя ставить ему в укор и это не является недостатком, а напротив, есть признак совершенства и этим должно гордиться. И вправду, его выезд (здесь имеется в виду упряжные принадлежности, коляска, сбруя и лошади), дом и внутренняя обстановка, а также предметы обихода были на зависть постороннему глазу весьма привлекательны и изящны. Как правило, в год один или два раза он мог себе позволить совершать близкие и дальние путешествия. Он не чурался быть участником во всех крупных мероприятиях и меджлисах, которые проводились в городе. Он непременно совершал с джама’атом ежедневно пятикратный намаз и возглавлял этот намаз в качестве имама. Все свое свободное от работы время посвящал чтению Благородного Корана. Ежедневно давал по два занятия с шакирдами, а после этого, по обычаю, всегда проводил с ними беседы и дискуссии.

Среди участников его дискуссий неизменно был Билал ибн Абдулвали аль-А’ма, а также некоторые весьма образованные лица.  Его беседы отличались глубиной и содержательностью и ни в коей мере не шли в сравнении с досужими разговорами и плоским шуточками простолюдинов, в которых порой высмеивались наряды того или иного человека или то, как он споткнулся на ровном месте. Еще одной замечательной чертой покойного ученого было его горячее стремление четко следовать примеру и сунне Пророка Аллаха (мир ему и благословение Всевышнего), а также он чрезвычайно остерегался от чуждых для нашей веры вещей и нововведений. Как издавна завелось у нас, когда становилось известно о чьей-либо пропаже, то муэдзин после намаза магриб, провозглашал в мечети: «Стало известно, что такой-то человек скончался, а потому следует прочитать намаз-хавель». Имам обращался к прихожанам: «Не забудьте посвятить намаз этому человеку!» Прихожане следовали этому указанию хазрата. Отец в связи с этим обычно замечал, что по Шариату должно соблюдать смирение и покорно переносить испытания и тяготы и совершать намаз, а вот все прочее и любые нововведения являются выдумкой и бид’атом.

Помимо этого таким же нововведением является совершение Рагаиб-намаза и Бараат-намаза сразу после фарда-гаена. В подобных случаях он в качестве довода цитировал имама Навави, который заявил: «Если некто, уверовав в то, что эти два намаза не являются сунной и совершат их в уединении, то в этом нет ничего предосудительного».  Отец говаривал, что в таком случае можно надеяться на получение саваба свыше. Он также подвергал сомнению обычай перед трапезой и после нее употреблять щепотку соли и не считал это сунной. Помимо этого он считал  бид’атом обычай во время похорон собирать в мешочек пригоршнями землю участников погребения после чего опускать этот мешочек в могилу. Он считал сунной и достаточным совершить бросание горсти земли в могилу каждым человеком в отдельности приговаривая при этом: «Создали тебя из этого, предстанем перед Создателем и когда придет время восстанем оттуда». В дженаза намазе во время второго саляма понижение голоса считается сунной и он строго следовал этому правилу. Кстати, подобных правил в его повседневной жизни было великое множество.

Islam-today