Реклама
Общество / Культура

Олег Галицкий: "Религия не просто может, она обязана быть объединяющим фактором"

3574

Олег Галицкий: " Мое кино о людях. О неумении и нежелании слышать друг друга."

Олег Галицкий: " Мое кино о людях. О неумении и нежелании слышать друг друга."

Месяц назад на главной странице нашего сайта появилось объявление с просьбой поддержать фильм под названием "Самолет". Короткометражная лента рассказывает историю и том, как в самолете, летящем через всю Россию вспыхивает конфликт между двумя пассажирами - дагестанцем Хасаном и русским парнем Колей. Оба, не стесняясь в выражениях, переходят на личности. Несмотря на все усилия пассажиров, конфликт быстро перерастает в драку. Еле-еле драчунов удается растащить по углам, но во время полета выясняется куда более страшное обстоятельство — самолет неисправен и его придется аварийно сажать на воду. Тревога в салоне быстро перерастает в панику, и вот уже те, кто совсем недавно выяснял, чьи убеждения правильнее, сталкиваются с ситуацией, в которой их разногласия не стоят ровным счетом ничего. Фильм о терпимости и уважении в межнациональных и межрелигиозных отношениях снимает выпускник ВГИКа Олег Галицкий. В интервью нашему порталу молодой российский режиссер рассказал о замысле и ходе съемок фильма. 

-Почему Вы решили снять фильм, посвященный именно толерантности и межконфессиональным отношениям? Это ответ на запрос современности или же мотив находится в иной плоскости? Насколько этот фильм личный для Вас?

-Так сложилось, что я могу снимать кино только о том, что по-настоящему волнует. Одна из таких тем – межнациональные отношения. Я не вижу сильных различий между конфликтами межконфессиональными и межнациональными, поскольку природа этой нетерпимости лежит где-то рядом. Почему меня это волнует? Откройте «ютьюб», и все станет ясно. Сколько людей находится в состоянии внутренней войны. Причем, это касается всех сторон, а не какой-либо одной. Конечно, можно игнорировать этот факт, делать вид, что все нормально и ждать, когда и где выстрелит. Но, на мой взгляд, если проблема есть, с ней нужно работать. Искать решения, формулировки, а главное, объединяющие ценности.

Сейчас, среди молодежи набирает популярность мысль, что «нацизм» и «национализм» - разные вещи, и во втором понятии нет ничего плохого. Если это не запрос времени, то что? По-моему, это как начать активно распространять мысль о том, что, что легкие наркотики не так вредны, как тяжелые. По сути ведь это чистая правда, но только с одних очень часто переходят на другие. Особенно в молодом возрасте.

-Почему именно «Самолет»? Почему именно такое место действия было выбрано в качестве основного в фильме?

-Летящий самолет – это как духовный «вытрезвитель». Достаточно попасть в хорошую тряску, как вся дурь мигом вылетает из головы, и уже не так важно, за какие идеалы ты собирался бить морду соседу. По останкам это вряд ли распознают. А вот жизнь – мирная, долгая, с мамой, папой, детьми, голубым небом и зеленой травой – становится куда важнее любых разборок. 

-Конфликт, возникающий на борту самолета, во многом отражает российские реалии. Не секрет, что различия в культуре и менталитете часто приводят к недопониманию и враждебности. Какое решение этой проблемы предлагает Ваш фильм? Может ли религия стать по-настоящему объединяющим фактором и если да, то что для этого нужно?

-Лет десять назад я понял для себя правило четырех звеньев. Представьте: влиятельный человек, предположим, политик, говорит по телевизору, что настало время защищать традиции и права какой-то отдельной группы людей. Далее, какой-нибудь популярный блоггер, пропитавшись этим посылом, пишет развернутый и убедительный пост в своем фейсбуке или твиттере.  И вот уже впечатленный подросток переиначивает это «в контакте», но более простым и понятным языком, где грань между «национализмом» и «нацизмом» уже совсем не ощутима. Думаю, Вы догадываетесь о четвертом звене этой цепи. Крепкие ребята берут прутья и ножи и воплощают эти идеи на практике.

«Самолет» - это обращение ко второму и третьему звену – они самые важные. К первому и четвертому обращаться  бессмысленно: первому все равно, четвертое не услышит.

Часто верующие люди не хотят признавать право других на альтернативное мировоззрение и в этом нежелании порой доходят до агрессии. Но разве этому учит религия? Думаю, нет. На мой взгляд, это происходит от внутренней слабости и неуверенности.

В романе Генрика Сенкевича «Камо Грядеши» есть показательная сцена.  В то время как горит подожженный Рим, толпа до смерти напуганных христиан собралась вместе, чтобы помолиться и услышать божественное напутствие. И вот перед ними выходит человек, и страшным голосом произносит, что пожар – предвестник судного дня за все их прегрешения. Вы, мол, плохо себя вели, так получите. От его речи даже у читателя появляется ощущение  безысходности и страха.

Но его прерывает апостол Петр. Он начинает свою речь словами «Мир вам». А затем мудрыми напутствиями снимает страх и тревогу и дает людям надежду и «ключ» к спасению.

Согласитесь, показательная сцена. Вера – это мощный инструмент. Но многое зависит от мастера.

Отвечая на Ваш вопрос: религия не просто может, она обязана быть объединяющим фактором. И очень большая ответственность лежит на ее проводниках. Думаю, терпимость и уважение к чужой Вере должны быть неотъемлемой частью любого религиозного учения. Иначе, оно становится орудием разрушения, а не спасения.

-Зачастую молодым режиссерам приходится буквально «пробивать» свой проект, доказывая его актуальность и важность скептически настроенным спонсорам. Тему, которую Вы затрагиваете в фильме можно назвать неудобной по целому ряду причин. Во-первых, совсем непросто рассказать историю о межконфессиональных отношениях никого при этом не обидев, а во-вторых, межконфессиональная напряженность и нетерпимость - это то, о чем не любят говорить и что предпочитают не замечать до поры до времени. Столкнулись ли Вы с подобными сложностями в процессе съемок?

-Вы задали совершенно правильный вопрос. Особенно, мне понравилось про «до поры до времени». Именно так – сложные проблемы проще игнорировать, чем решать. Но это до тех пор, пока не приходится вызывать «скорую». 

Конечно, трудностей было много. Меня удивила реакция отдельных личностей, которые воспринимают слово «толерантность» как оскорбление своих религиозных чувств. Но с другой стороны, именно такая реакция и подтверждает актуальность выбранной темы.

Вдвойне Вы правы, когда говорите, что трудно затронуть такую тему, никого не обидев. Поэтому для меня очень важно быть максимально деликатным. Вера – это как любовь к матери. Это свято.

Но мое кино не о религии и не о Вере. Мое кино о людях. О неумении и нежелании слышать друг друга. 

В «Самолете» все правы и не правы одинаково, и для меня это очень важно. Ну и финал, который я пока не раскрываю, но он должен стать ответом на все вопросы. Собственно, ради этого финала я и взялся снимать весь фильм.

 -Расскажите, пожалуйста, о себе и своей команде. Кто те единомышленники, которые поддерживают Вас в трудной ситуации?

-В первую очередь я должен упомянуть продюсера картины – Олю Мещерякову. Больше, чем она, для фильма, пожалуй, не сделал никто.  Я всегда считал, что хороший продюсер – это не тот, кто считает деньги, а тот, кто верит в замысел, и способен подарить ему жизнь. Вот Оля именно такой продюсер. Без нее, конечно, ничего бы не было.

У нас замечательный оператор Надя Соловьева – ученица Вадима Ивановича Юсова. Хрупкая и очаровательная девушка, способная не только удержать на плече огромную кинокамеру, но и выдать, при этом, блестящий результат. Честно говоря, я очень опасался работать с девушкой-оператором, тем более, когда планируется много съемок «с плеча», боялся, что мое сердце не выдержит на это смотреть. Но Надя мужественный боец, за ее открытой улыбкой скрывается огромный талант и профессионализм. Также у нас есть Настя Григорьева – прекрасный художник с театральным образованием. Сделать за ночь сорок спасательных жилетов из бумаги, которые никто не отличит от настоящих – это запросто. Отличный звукорежиссер Сережа Ермаков и многие другие.  

-Когда возникла идея прибегнуть к краудфандингу? Оправдались ли Ваши ожидания?

-Я до последнего не хотел использовать этот инструмент. В шутку сравнивал это  с выходом на паперть. Все-таки, думаю, что финансировать авторский и социальный кинематограф должно государство, тем более, в нашем случае, оно и было инициатором. Но когда окончательно понял, что от минкульта, мы можем получить только моральную поддержку, решился на краудфандинг.

Боюсь сглазить, но пока дела идут неплохо. У нас около ста «акционеров», собрана почти половина суммы и огромное количество слов поддержки от многих людей. Конечно, это придает уверенность. А главное, все чаще вижу умного зрителя, готового к серьезному разговору и размышлениям на важные темы. Именно к этим людям хочется обращаться в своих фильмах.

-Если возможно, поведайте нам о проектах, которые Вы планируете реализовать в будущем.

- Помню, как на защите диплома во ВГИКе, мой учитель – Валерий Ахадов сделал мне замечание, когда я случайно назвал свой фильм «проектом».  С тех пор, никогда не употребляю этот термин по отношению к кино. Проект может быть у продюсера, а для режиссера кино – это рассказ, исповедь, переживание. Что угодно, но только не проект. Сейчас, к сожалению, эта грань стерлась, и режиссеры ее редко отстаивают.

У меня есть пять полнометражных замыслов в разной степени реализации. Два из сценариев практически готовы. Ищу финансирование. Недавно начал поиск талантливого перспективного сценариста для сотворчества и совместной работы над своими идеями -  себя уже категорически не хватает.

Также рассматриваю и другие варианты, как в кино, так и на ТВ, но пока, все, что предлагается – это, как правило, работа в условиях не совместимых с профессией.

Мечтаю попробовать себя в театре, есть небольшой опыт и два неплохих замысла.

Пробиваю на ТВ  документальный фильм, жду ответа от нужных людей.

Одним словом замыслов много, каждый ждет своего шанса.

Беседовал Руслан Хисамов

Социальные комментарии Cackle
Home