История / Татарский мир

Камиль хазрат Самигуллин: «Католический священник не может работать в православной церкви. Так почему человек с другими взглядами может проповедовать у нас в мечети?»

7054
1

ДЛЯ ЧЕГО В ТАТАРСТАНЕ СОБЕРУТСЯ БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ ИМАМОВ СО ВСЕЙ РОССИИ, ЧТО ТАКОЕ ХАЛЯЛЬ-НАВИГАТОР И ПО КАКИМ ПРИЧИНАМ МУФТИЙ ПОКИНУЛ СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

Духовное управление мусульман РТ ожидает, что в этом году будет зарегистрирован товарный знак «Казань — северная столица мусульманского мира». Такую заявку от имени своего издательского дома муфтият подал в Роспатент — об этом рассказал в ходе интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» председатель ДУМ РТ Камиль хазрат Самигуллин. Кроме того, он подвел итоги первого года своего пребывания на посту муфтия Татарстана, высказал мнение о процессах, которые идут в мусульманской общине республики, и рассказал притчу о Ходже Насреддине.

 

«АДЕПТОВ ПАРТИИ ХИЗБ УТ-ТАХРИР В КРЫМУ ОЧЕНЬ МНОГО»

— Камиль хазрат, в разгар событиий в Крыму вы совершили туда поездку с делегацией ДУМ. С какой целью? Каковы ваши впечатления и результаты поездки?

— В то время, когда мы ездили в Крым, обстановка там была неоднозначная, она была совершенно другой, нежели сейчас. В то время многие ездили в Крым. Но мы как духовное управление не можем и не должны вмешиваться в политику, это не наша прерогатива. Поэтому мы сразу обозначили цели нашего визита — это знакомство с муфтием, налаживание отношений с крымскими татарами.

Мы сказали, что наши языки очень похожи, история наша переплетена, наши сердца открыты, мы протягиваем вам руки, и если есть вопросы, в которых мы вам можем помочь, мы готовы это сделать. А что касается вопроса вхождения в Россию, то выбор — за многонациональным народом Крыма, и любой ваш выбор мы будем уважать, мы ваши братья. Вот такой посыл мы им дали.

— Что там происходило в то время? Говорят, среди крымских татар сильно влияние партии Хизб ут-Тахрир, которая в России рассматривается как экстремистская организация.

— За одну поездку трудно сделать объективный вывод. Я слышал, что адептов партии Хизб ут-Тахрир там очень много.

— Какие проблемы есть у крымских татар?

— Проблемы есть. К примеру, проблема языка. Они очень переживают, что нет национальных школ. Есть некая национальная обида, что крымских татар в 1944 году выселили, а когда они вернулись, нет оказалось для них земли.

Кроме меджлиса мы также встречались с советом аксакалов. Очень уважаемые пожилые люди. И мы с ними нашли много точек соприкосновения. Один из них сказал, что его дочь училась у нас в Казанском университете, у другого — сын живет в Ульяновске... С поволжскими татарами у них очень тесные связи.

— Татарстан практически взял шефство над крымскими татарами. А вы еще туда поедете?

— Если понадобится, то поедем. У крымских татар есть свои традиции, своя культура, которая касается только их. И я считаю, что они должны развиваться в рамках своей культуры и традиций.

— То есть с этой точки зрения мы им помочь не можем?

— Подсказать, в чем-то помочь, протянуть руку. Например, мы можем помочь им в подготовке книг на крымско-татарском языке. Мы даже им сказали, что готовы бесплатно для них напечатать Коран на крымско-татарском языке, если у них будет такое желание. Для этого мы даже можем найти у нас местных меценатов, которые готовы помочь в этом благом деле. Подобные предложения были с нашей стороны.

— А где крымские татары готовят имамов? Наверное, Татарстан мог бы помочь им в этом вопросе?

— Теоретически — да. В данный момент часть у них обучается в Турции, есть и свои местные медресе.

— Один наш читатель спрашивает, получил ли выговор Рустам Батров за свою публикацию в «БИЗНЕС Online» о поездке в Крым?

— Да, получил. Просто такое время было: после Крыма я сразу поехал в Москву, а потом надо было ехать в Дагестан. И вот в это время выходит его статья. Рустам Батров выразил свое мнение. Может быть, это хорошо, что человек умеет выражать свое мнение, но это не может значить, что это официальная позиция духовного управления. Я считаю, что мы должны быть вне политики.

 

«ПРЕСТУПНИКИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НАКАЗАНЫ»

— Как вы считаете, угроза экстремизма в РТ действительно велика или все это «придумки» силовиков? Кто, по-вашему, поджигает церкви? Есть ли аналогичные действия по отношению к мечетям? (Илья)

— Сначала этот вопрос нужно вывести за рамки религиозных конфессий. Нельзя сказать, что поджигают только церкви. Например, в прошлом году в Больших Клыках в мечеть была брошена бутылка с зажигательной смесью. Мы же не можем огульно сказать, что это делают представители другой конфессии. Вандализм всегда присутствует, поэтому это нужно вывести за рамки религии. Это преступники, которые должны быть наказаны.

— К сожалению, прошедший год был довольно тяжелым и интересным на события. Ряд негативных событий (поджоги в церквях и прочее) привели к массовым задержаниям мусульман, к их преследованию. Что вы сделали для защиты интересов уммы? (Булат)

— Порой путают духовное управление с силовыми структурами... Мы не можем про каждого татарина-мусульманина, который сидит в тюрьме, сказать, что он не виновен. Этим должны заниматься определенные структуры.

На самом деле у нас не все так плохо, как хотят показать некоторые СМИ. Например, в Краснодарском крае даже нет ни одной мечети, и не дают разрешение на их строительство. Мы были там, и чтобы прочитать намаз, нам пришлось выехать в Адыгею. Разве это пример толерантности? Такой толерантности, как в Татарстане, нет нигде! Может быть, проблемы и есть, но не настолько, как это нагнетается извне. Например, были заявления, что у нас 60 тысяч ваххабитов. Да у нас в республике столько нет даже просто читающих намаз!

— Какие действия ДУМ РТ предпринимает по предотвращению пыток невинных мусульман, необоснованно обвиняемых в поджогах церквей? Как так получилось, что ваша комиссия не выявила никаких нарушений сотрудников полиции в этом вопросе? (Ринат)

— Мы направляли туда первого заместителя председателя духовного управления Рустама хазрата Батрова, чтобы он изучил ситуацию. После этого мы, по сути, инициировали прокурорскую проверку: встретились с прокурором РТ Илдусом Саидовичем Нафиковым и попросили его обратить внимание на эту ситуацию. Я считаю, мы сделали все, что могли сделать в этой ситуации. Что от нас зависело, мы постарались это сделать.

... Иногда можно кричать и ничего не делать, а можно делать молча, но сделать.

— Что показала прокурорская проверка?

— До нас не дошла официальная информация, что пытки действительно были.

 

«ПО ЗАДАННЫМ ПОЗИЦИЯМ МЫ ХОРОШО ПРОДВИНУЛИСЬ»

— Камиль хазрат, в апреле исполнился год, как вы возглавили ДУМ Татарстана. При вступлении на этот пост, вы ставили перед собой определенные задачи. Какие из них удалось за год работы решить?

— Со стороны виднее, правильную оценку работы может дать только сторонний наблюдатель. Если я скажу, что доволен результатами своей работы, то это будет означать, что я остановился, это указывает на регресс. Даже если ты сделал что-то хорошо, хочется сделать еще лучше. Я считаю, что это правильно.

Но по заданным позициям мы хорошо продвинулись. Что касается социальной работы, то она идет. Мы провели марафон по сбору средств для строительства детдома, ведем работу со слепыми. Сейчас размышляем, как нам работать с теми, кто вышел из мест лишения свободы, как работать с детьми-сиротами, с инвалидами. Подобные проекты у нас есть в голове, и мы надеемся, что реализуем их.

 — Что сделано для мусульманского образования?

— В этом году было сформировано УМО — учебно-методическое объединение, которое в течение года занималось формированием программы обучения. Программа обсуждалась и с представителями различных медресе, и с учителями.

Эта программа отличается тем, что она будет полностью основываться на старых трудах татарских богословов. Если есть свой аналог, зачем нам пользоваться чем-то иностранным? Программа готова, и мы надеемся, что со следующего года она будет введена в процесс обучения татарстанских медресе. Уже некоторые учебники напечатаны, другие переводятся на татарский и русский языки.

В этом году нашим издательством было напечатано около 25 трудов, а к следующему году планируем напечатать более 70. К концу года будет издано около 25 аудиокниг. Сейчас есть две аудиокниги, одна — на татарском языке, вторая — на русском.

У нас открылась своя радио-студия. Пытаемся доводить свое слово и через интернет-пространство — у нас работает около 10 сайтов. У нас есть интернет-радио «Азан», надеемся, что будет и интернет-телевидение. Может быть, будем переводить какие-то мусульманские сериалы и фильмы, делать свои передачи. Надо разговаривать с аудиторией, это очень важно.

Мы открыли уникальный проект — оnline-медресе на татарском, русском и арабском языках. Можно выбрать интересующую вас науку и, не выходя из дома, проходить уроки.

Когда мы говорили о духовном наследии, по словам ректора РИУ Рафика Мухаметшина, в Татарстане ранее было напечатано более 30 тысяч трудов. Их же надо найти, восстановить и пользоваться ими! Поэтому мы открыли сайт «Дом книги». Мы сканируем старые книги на старо-татарском и арабском языках и выкладываем их на сайт. Думаю, на сайте уже есть более 500 трудов с краткими аннотациями. Сначала эти труды надо сохранить, а потом будем думать об их переводе и доведении до людей.

Мы подали заявку на Всемирную выставку арабских трудов, которая ежегодно проходит в Египте. Думаю, наша заявка будет первой от России. Мы хотим выставить книги на арабском языке, которые принадлежат перу старых татарских богословов.

 

«В КОНЦЕ АПРЕЛЯ ЗАПУСТИМ ИНТЕРНЕТ-ТV»

— ДУМ активно занимается развитием интернет-проектов и медиа-проектов? Насколько они успешны? Что с вашими телевизионным проектом? (123)

— В 2013 году было создано 8 новых интернет-сайтов: интернет-медресе «Дом Мудрости», электронная библиотека «Мир книг» (darul-kutub.com), халяль-навигатор по России «Халяль гид» и другие. Был произведен редизайн информационно-аналитического федерального портала «Ислам сегодня», количество его уникальных посетителей увеличилось на 220 процентов.

Кроме этого, были изготовлены мобильные приложения радио «Азан» и «Халяль гид» на платформе iOS и Android. Интернет-радио «Азан» работает с середины осени 2013 года.По телевизионному проекту на сегодня у нас создана своя студия, и если на то будет воля Всевышнего, в конце апреля запустим интернет-ТV в тестовом режиме. Сейчас работаем над контентом и программированием сайта.

— Вот еще вопрос от читателей по поводу ваших медиаресурсов. Почему ДУМ РТ, которое работает в республике с татарским населением, так упорно пытается говорить только на русском языке, игнорируя татарский язык? Это начиная от названий и заканчивая интернет-ресурсами, где большинство информации на русском, и элементарными сообщениями пресс-службы, которое отправляет татароязычным СМИ только русскоязычные релизы. (Илдар)

— У нас вышел журнал «Шура», в котором публикуются все стандартные проповеди. И в мечетях все проповеди ведутся на татарском языке. Бывают исключения, но они не портят правило. В программе «Фетвы» мы отвечали на русском языке, потому что вопросы были заданы на русском. Сейчас начали записывать ответы и на русском, и на татарском языках.

Первая программка была записана для радио «Азан», и сегодня можно с телефона, причем в любой стране мира, послушать радио «Азан». Есть программа «халяль-путеводитель», которая показывает, где в России находятся мечети, халяльные магазины и кафе. Мы недавно ехали на машине из Москвы и по этой программке определяли, где в Нижнем Новгороде халяль-кафе. Заехали, помолились, поели...

Скоро будет запущена третья программа — время намаза для всех 45 районов РТ. Кстати, эта программа полностью на татарском языке. Причем мы ссылаемся на данные, которые дает кафедра астрономии КФУ. На основе научных данных для каждого района мы рассчитали точное время, секунда в секунду. А для будильника в этой программе поставят азан в исполнении хазратов Татарстана.

— Нельзя ли транслировать по «ТНВ-Планета» для всего татарского мира пятничные намазы в прямом эфире либо по записи с вагазом ярких имамов? Это был бы громадный шаг для приобщения всех нас к намазу. (Илдар)

— Когда я посещал Чечню, мне очень понравилось, что на их официальном телеканале из центральной мечети идет трансляция каждого дневного намаза и пятничного. А где читает намаз глава республики, трансляцию повторяют еще и вечером.

— Может быть, кто-то проспонсирует такую трансляцию и у нас?

— Хорошая идея.

 

ХОРОШО НАКРЫТЫЙ СТОЛ

— Год назад вы говорили, что главная ваша задача — укрепление единства мусульман в республике. Удается этого достичь?

— Оценивать вам. Это очень глобальный процесс, и над ним мы всегда работаем.

— Еще вы ставили задачу формирования хорошего имиджа ислама. Что сделано в этом направлении?

— Все те проекты, о части которых я уже рассказал, направлены на это. Еще у нас есть сайт «Женщина сегодня» и молодежный сайт. Можно гордиться тем, что Союз мусульманской молодежи России и Союз мусульманок России находятся в Татарстане.

С 4 апреля начал работать мусульманский телефон доверия. Для начала звонки будут принимать три человека: психолог, юрист и мусульманский правовед. Можно позвонить с 9:00 до 18:00 по телефону 202-4-202 и получить ответ на свой вопрос. Если ваш вопрос будет очень сложным, его запишут и адресуют в совет улемов, ответ на него вы получите позже.

Вся эта работа проводится для того, чтобы сформировать имидж мусульманства. В чем роль духовного управления? Я вижу ее так: это большой хорошо накрытый стол, и каждый может найти на нем то, что ему по вкусу. Духовное управление должно быть открытым для всех слоев населения. Дети бывают разные — и хорошие, и непослушные, но от них никуда не денешься, от них отказаться нельзя.

— А какие шаги предприняты для помощи людям, страдающим от алкогольной зависимости и вышедшим из мест лишения свободы?

— Идет переговорный процесс. Очень сложно найти человека, который душой отдался бы этому делу. Но мы уже подобрали людей.

Что касается детского дома для детей-инвалидов, сирот-инвалидов, то на Курбан-байрам был проведен марафон, во время которого люди по sms направляли различные суммы. Всего было собрано около миллиона рублей. Эти деньги пока лежат на счете фонда «Закят». Мы подбирали здание. Сначала смотрели здание на Высокой Горе. Потом, поскольку к такому зданию очень много различных требований, решили, что нужно, наверное, строить что-то новое. Вот сейчас по одному гектару в Боровом Матюшино выделена земля под церковь и под мечеть. Мы думаем, может быть, там. То есть продумываем варианты, хотим сделать, чтобы это было как можно лучше.

— Это будет дом для всех детей, вне зависимости от национальности ребенка?

— Конечно, вне зависимости от национальности. Дети все верующие, неверующих детей не бывает.

— Кто там будет работать? Вы только построите здание или потом будете его курировать?

— Конечно, будем курировать. У нас есть реабилитационный центр для незрячих при мечети «Ярдэм», и в процессе работы собралась уже некая база, появились знакомства с различными специалистами. Сейчас у нас есть четкое понимание, что такие специалисты в республике все-таки есть. И есть очень много добрых людей... Хороших людей, на самом деле, очень много, и нужно дать им возможность проявлять это. В апреле для людей, которые изъявили желание работать с детьми, проведем курсы подготовки.

 

РЕГИОНЫ РОССИИ УСТУПИЛИ ТАТАРСТАНУ ЧАСТЬ СВОИХ КВОТ НА ХАДЖ

— Недавно прошла информация, что Саудовская Аравия увеличила квоту для паломников Татарстана. Это так?

— Нет, не Саудовская Аравия. Хадж-миссия России в Саудовской Аравии, грубо говоря, выбивает квоту для всей России. Потому что Саудовская Аравия всю Россию видит как одно целое. А уже в России идет разделение между регионами. Квота в целом для России уменьшена — раньше было 20,5 тысяч, а в прошлом и в этом году — 16,4 тысячи. Для всех стран мира было некое сокращение, потому что идет очень большая реконструкция в городе Мекка.

Мы просили, чтобы нам увеличили квоту, говорили, что в советский период у наших людей не было возможности совершить хадж, что для многих пожилых людей это может быть последним шансом. Но квота России осталась на уровне 16,4 тысячи.

— Значит, это в России было принято решение об увеличении квоты для Татарстана?

— Я этот вопрос поднимал и в Саудовской Аравии, и писал, говорил, что в прошлом году у нас около 400 человек не смогли поехать, не сумели выполнить эту обязанность.

— Какая квота была у Татарстана в прошлом году?

— В прошлом году она составляла 1,2 тысячи, а в этом — 1,8 тысячи. Решить вопрос удалось путем переговоров с другими духовными управлениями регионов России, которые уступили Татарстану часть своих квот. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех муфтиев, которые помогли нам в этом вопросе.

 

«В ОПЛАТУ ХАДЖА ВХОДИТ ВСЕ»

— Один из читателей, не назвавший своего имени, спрашивает: «Почему не дешевеет хадж? С вашим приходом он вырос до 155 тысяч рублей». Почему-то он связывает удорожание хаджа не с повышением курса доллара, а с вашим приходом...

— Услуги, которые предоставляет наша хадж-миссия, включают в себя все. Самое дорогое — это перелет. Был организован прямой перелет из Казани. Когда еще такое было, что не нужно с чемоданами лететь через Стамбул или через Дубаи? Непосредственно в Казани садишься в самолет и все — ты уже в Саудовской Аравии... Пять часов лета, столько же обратно. Это большой успех.

 Можно сказать, что в оплату хаджа входит все: перелет, гостиница, питание, жертвенное животное, одежда. Человек может взять с собой только деньги на подарки. Если мы смотрим на другие компании, сравниваем — у них может быть дешевле. Но они или едут автобусом, или, может быть, нет питания, а искать в Саудовской Аравии питание — это очень сложно. Очень хорошо, если есть свой повар, есть свои врачи. Здесь нет никакой разницы между очень богатым человеком и тем, кто еле-еле насобирал эту сумму.

А сумма, которая заложена как прибыль, очень мала. И бывают непредвиденные расходы, когда, например, приходится очень много биться, чтобы наши палатки находились поближе к дороге.

За своих паломников мы очень сильно переживаем. Я сам ездил, смотрел гостиничные номера, в которых будут проживать наши люди. Хотелось, чтобы они находились рядом друг с другом, все были вместе, чтобы им было удобно. Если паломник отправляется в хадж раз в жизни, пусть он сделает это комфортно и хорошо.

— Недавно вы ездили в Саудовскую Аравию. Расскажите, как вас там встретили? В России с настороженностью относятся к этой стране, действительно ли есть для этого причины? (Ибрахим А.)

— Поездка состояла из двух частей. Во-первых, мы поехали по приглашению посольства Саудовской Аравии в Москве, нас встретили на высшем уровне. Состоялись встречи с некоторыми министрами, учеными. Вторая часть поездки — посещение Мекки, мы занимались поклонением. Затем были в составе хадж-миссии России, где мы встречались с организациями, которые обслуживают паломников, обговаривали условия и их стоимость.

Что же касается политики, отношений между странами, я за это не могут ответить. Если бы не было различий, не было бы границ. Любую страну нужно понимать и видеть в двух разрезах: политическом и религиозном. Конечно, в политическом плане эта страна не может нам соответствовать. Это моноэтническая страна, где одна религия. Там не привыкли, выходя из мечети, видеть перед собой церковь. Там совсем другое воспитание.

А религиозный разрез, может быть, близок, хотя у нас разные мазхабы.

 

В 80 МЕЧЕТЯХ НЕТ ИМАМОВ, А В КАЗАНИ СТРОИТСЯ ЕЩЕ 11

— По вашему мнению, кто должен платить зарплату имамам мечети — государство или кто-то иной? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

— Пока есть возможность платить только мухтасибам. Но мы постоянно помним, продумываем варианты, как платить всем имамам. Это очень большая сумма! Если у нас 1,5 тысячи мечетей, каждому имаму дать зарплату...

Это вопрос очень сложный, но я хочу привести вам одну цифру. Когда мы пришли, мы провели некий анализ по республике и обнаружили, что из 1,5 тысячи мечетей в 150 нет имамов. Это огромная цифра! И в процессе слаженной работы нашей команды за год число пустых мечетей сократилось до 80. Может быть, это тоже много, но, считаю, за короткий срок это хороший результат.

— А кто оплачивает коммунальные расходы?

— За коммунальные услуги платит община. Это то, что собирается в ящиках для пожертвований.

— Наверное, и зарплата имама должна выплачиваться из этих денег?

— Сейчас так и происходит. Поэтому есть различия в размере зарплаты: в казанских мечетях или в мечети большого района денег собирается больше, чем в деревнях. Вот деревенские мечети жалко, там очень трудная обстановка.

— За последний год количество мечетей изменилось, новые открываются?

— Мечети открываются. В данный момент в Казани строится 11 новых мечетей.

— По чьей инициативе?

— В основном строят меценаты. Почему-то некоторые люди думают, что духовное управление должно строить мечети, открывать детские садики и т.д. Вот это «советское» отношение еще осталось: кто-то должен сделать за меня...

— Когда, наконец, построите мечеть в Советском районе с населением 269 тысяч человек, вопрос назрел. За два года вы только открыли в Казани достроившиеся мечети — на Файзи «Гаиля» и на Кулахметова «Ярдэм» эпохи легендарного Гусман хазрата, при котором ислам пережил настоящий ренессанс. Пора и вам работу показывать, понимаю, тяжело, но надо стараться, хотя бы начните, Аллах поможет. (Ростэм Тимиргали)

— Согласен, в Советском районе есть потребность в мечетях, например, в районе улицы Патриса Лумумбы. Подобные вопросы часто задают... Нужно понимать, что каждый период отличался чем-то своим. Абдулла хазрат возродил институт духовного управления мусульман. Во время Гусмана хазрата начали повально строить мечети. Но строил народ, а муфтий был символом этого движения. Ильдус хазрат начал большое внимание уделять вероубеждению. Я не говорю, что сейчас не нужно строить мечети, но у нас есть свой вектор деятельности.

И надо соизмерять свои силы. Порой кидают фундамент под мечеть в 700 миллионов и говорят: «Помогите». Так для кого ты строишь, если у тебя нет возможности? Нужно строить так: люди собрались и построили по своим возможностям. И чтобы могли потом содержать эту мечеть. И нужно понимать, кто там будет имамом. Сейчас у нас не хватает квалифицированных кадров, в 80 мечетях республики вообще нет имамов.

 

ИМАМ ДОЛЖЕН РАЗ В ЧЕТЫРЕ ГОДА ПОВЫШАТЬ КВАЛИФИКАЦИЮ

— Ранее говорили, что квалификация имамов не очень высокая. Сейчас проводится повышение их квалификации?

— Да, в Казани в Поволжском центре постоянно проходят двухнедельные курсы повышения квалификации. На эти курсы даже приезжают имамы из близлежащих регионов, к примеру, из Ульяновской области. Кстати, по нашему уставу каждый имам должен раз в четыре года проходить повышение квалификации. Уже порядка тысячи человек прошли через курсы.

— А кто преподает на этих курсах?

— В основном преподаватели из Российского исламского университета, но и есть и из КФУ.

— Можно ли сейчас обучаться за границей, например, в Турции или ОАЭ? И можно ли будет работать в мечетях, медресе после окончания вузов за границей? Сейчас многие говорят что-то наподобие: «Будешь учиться за границей, не сможешь работать в России или станешь ваххабитом». (Денис Шарафутдинов)

— Получивших образование может быть больше, чем количество мечетей, поэтому это тоже надо учитывать. У нас в республике есть свои правила: мы ханафиты, у нас есть свой мазхаб, свой путь. И мы просто смотрим на соответствие человека нашим правилам. У нас есть свой устав, и мы должны ему следовать, чтобы среди нас не было смуты, не было инакомыслия и разночтения.

Например, католический священник не может ведь работать в православной церкви. Так почему человек с другими взглядами может проповедовать у нас? Проблемы начинаются потом. Чтобы этого не было, мы и установили некие правила. Мы обязательно побеседуем с человеком, и если он готов следовать нашим правилам, быть ханафитом, то пусть работает имамом.

 

«НЕ ВСЕГДА БЫВАЕТ ТАК, КАК ЛЮДИ ХОТЯТ...»

— В некоторых мечетях были сняты имамы, которые вели ваххабитские проповеди, на их место ДУМ РТ поставил имамов, которые проповедуют традиционный для Татарстана ислам. А что ДУМ думает предпринять с уммой тех мечетей, ведь они или уходят в другие (например, подпольные мечети), или сознание их так засорено ваххабитской пропагандой, что проповеди новых имамов ими будут восприниматься в штыки? (Фарид)

— Хорошо было бы, если бы привели примеры, о каких мечетях идет речь... Когда снимали некоторых имамов, нас это задело, но в то время не было возможности разбираться в этих вопросах. Сейчас мы работу с мечетями налаживаем, хотим, чтобы «машина» духовного управления заработала системно, чтобы было меньше эмоций.

— Имамы мечетей подчиняются духовному управлению? В РПЦ, например, выстроена четкая вертикаль власти. А у вас как?

— У нас пока не так, но идем к этому. Система выстроена: есть муфтий, есть Совет улемов из 15 ученых, Совет духовных судей из 9 казыев. Кстати, скоро наши казыи будут проходить курсы медиации, чтобы получить сертификат медиатора. На этот вид деятельности в 2010 году пришло разрешение на федеральном уровне, и мы тоже хотим использовать этот институт в своей работе. В принципе казыи всегда этой работой занимались. Затем в каждом районе есть главный имам — мухтасиб, с которыми мы всегда на связи. Есть даже заместитель муфтия Рустам хазрат Хайруллин, который занимается районами. Мы регулярно выезжаем в районы, встречаемся с имамами, выслушиваем их проблемы, пытаемся их решать.

— Как ведется работа по назначению имамов в мечети? Или жители самостоятельно должны решать данный вопрос? (Айрат)

— Имам выбирается, но без документа, который называется «шахадатнама», имам работать не может. Если нет этого документа, могут и счет «заморозить», и министерство юстиции не зарегистрирует такую мечеть.

— То есть имама выбирает община, а духовное управление его утверждает?

— Обязательно.

— А если кто-то сам построил мечеть, и имам работает сам по себе, не обращаясь в духовное управление? Такие случаи бывают?

— Раньше такие случаи были чаще, а сегодня, может быть, один-два. Вообще многие проблемы решаются на уровне мухтасиба. Есть районы, в которых проблемы вообще не возникают. Но везде может быть «человеческий фактор», и проблемы мы решаем.

— Вступаете в переговоры?

— Конечно. Как говорят, за чашкой чая можно решить все проблемы...

— А если имам не идет на уступки, говорит, что будет работать, как ему хочется? Что тогда делать?

— Не всегда бывает так, как люди хотят...

 

«13 ИЮНЯ В КАЗАНИ СОБЕРУТСЯ БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ ИМАМОВ СО ВСЕЙ СТРАНЫ»

— Подпадают ли под управление ДУМ РТ мечети, расположенные в татарских деревнях за пределами Республики Татарстан? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

— ДУМ РТ — это региональное управление, в состав которого входят мечети, находящиеся непосредственно на территории Татарстана. Что касается других наших братьев-единоверцев татар, то мы, конечно же, взаимодействуем с ними по мере своих возможностей, постоянно общаемся с муфтиями.

— Как строятся взаимоотношения с Советом муфтиев России во главе с Равилем Гайнутдином? Со стороны кажется, что есть какая-то дистанция.

— Не забывайте еще председателя Центрального духовного управления мусульман Талгата хазрата Таджуддина.... Сейчас в России 82 муфтия. ДУМ Татарстана и Чечни никому не подчиняются, развиваются внутри себя. Даже были случаи, когда мусульмане из других регионов просились со своими мечетями под юрисдикцию духовного управления Татарстана. На что мы им ответили, что ДУМ РТ — региональное управление, а не федеральное. Зачем набирать людей, если не сможем управлять ими, контролировать их работу? Это лишняя ответственность. Нам бы у себя дома порядок навести. Кстати, в Татарстане находится 29 процентов всех мечетей России.

Чечня тоже так поступает, тоже работает самостоятельно. В каких-то регионах часть мечетей подчиняются федеральному духовному управлению, часть — самостоятельные. Но все мы не отчуждены, мы постоянно общаемся. Талгат Таджуддин часто бывает в Казани, поскольку здесь вся его родня живет. И мы встречаемся.

Всем хорошо известен форум татарских религиозных деятелей, который в этом году пройдет уже в пятый раз. В Казани 13 июня соберутся более тысячи имамов со всей страны, а 14 июня все переедут в Булгар. Многим интересен пример Татарстана, и мы готовы взаимодействовать со всеми. У нас команда молодая, живая, и у нас очень много хороших начинаний. Если приходят люди и что-то подсказывают нам или что-то хотят перенять, то мы всегда рады.

— Когда Казань официально будет признана мусульманской столицей России? Как вы относитесь к тенденции скрещивания официальной политики и исламской религии в последнее время? Кому подчиняется ДУМ РТ? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

— На звание «мусульманская столица России» могут претендовать многие города страны. Поэтому в ноябре 2013 года в Роспатент мы от имени своего издательского дома подали заявку на регистрацию товарного знака «Казань — северная столица мусульманского мира». Там заявка рассматривается в течение года.

 

«МЫ НЕ УСПЕВАЕМ ПЕЧАТАТЬ КНИГИ, КАК ИХ СРАЗУ ЗАПРЕЩАЮТ!»

— Почему книги имама ан-Навави под запретом («Сады праведных», «40 хадисов имама ан-Навави»)? Как может быть такое? (Aynur1994); В Набережных Челнах состоится суд над 18 книгами С.Нурси «Рисаля-и Нур», переведенными на русский язык. Не смогли ли бы прислать представителя от имени ДУМ РТ с определенным заявлением, характеризующим книги? (Разия Халиловна)

— К сожалению, часто к оценке книг привлекаются некомпетентные эксперты на федеральном уровне. Мы даже слышали, что эксперт, проверяя 40 книг и находя непонравившиеся ему высказывания в одной-двух из них, запрещает всю партию. У нас система такая, что если книга запрещается в одном маленьком городке, то она вносится в список запрещенных для всей территории страны.

— ДУМ Татарстана пытается как-то повлиять на эту ситуацию?

— Мы высказываемся, но нам отвечают, что это федеральный закон, и все спорные вопросы надо решать в суде. Все это очень сложно. И проблема в том, что нет единых четких критериев оценки книг на предмет экстремизма. Все зависит только от человека, который оценивает книгу. А ведь он может просто не понять слово или истолковать его неправильно.

— А в ДУМ РТ обращались за экспертной оценкой?

— Нет, конечно!

— Так, может быть, предложить свои услуги?

— Предлагали, но... Даже фундаментальные книги вошли в список запрещенных. Тем более что это классика. А классику нельзя запрещать. И некоторые переводы Корана запрещают. К примеру, был запрещен перевод Эльмира Кулиева, и даже не сам перевод, а одно его издание определенного года, выпущенное в Саудовской Аравии в городе Медина. Хорошо, что сейчас запрет снят. Обидно, что этой работой занимаются некомпетентные люди. Но надо понять, что книги запрещает не духовное управление.

— У вас бывают всероссийские съезды мусульман? Вы там поднимаете этот вопрос?

— Этот вопрос поднимается постоянно, но до сих пор нет четкого ответа. Этот недочет в самой системе.

— Вот уже год, как в Набережных Челнах продолжаются бесчинства в отношении бабушек-мусульманок, читающих «Рисаля-и Нур». К вам они обращались за помощью. Почему вы нигде их не поддерживаете? (Разия Халиловна)

— Недавно был суд, скоро будет еще одно слушание, и мы даже пригласили двух бабушек в духовное управление, мой заместитель побеседовал с ними. У них сложное положение, и мы пообещали помочь им.

Эти книги были запрещены на государственном уровне. Запрещаем книги не мы, а совершенно другие структуры. Сейчас это факт, и как бы мы ни бились в эту стену, книги запрещены. И открыто заявлять, что мы все равно читаем эти книги, это уже противозаконно. Одно только могу посоветовать: наше духовное наследие надо понимать через призму разных книг, а не только по определенной литературе.

— Может быть, вам следует пропагандировать эти другие книги, не запрещенные?

— Мы не успеваем печатать книги, как их сразу запрещают! Есть такое правило: ломать легче. Вырастить дерево — нужны годы, а чтобы срубить его, хватает часа...

 

«У ИНСТИТУТА ИСЛАМСКИХ ФИНАНСОВ ЕСТЬ БУДУЩЕЕ В РОССИИ»

— В июне 2013 года состоялся съезд предпринимателей мусульман РТ. Эта ассоциация работает под покровительством ДУМ РТ. Какая работа проведена за этот период? Смогли ли объединить мусульман-предпринимателей? (Хабибрахман)

— Попытки объединить мусульман-предпринимателей были. Ассоциация работает в общероссийском масштабе. Два года назад был проведен республиканский ифтар (разговение), теперь мы хотим провести федеральный ифтар и пригласить гостей со всей России. И это будет некий «кубок», который будет передаваться из региона в регион. Предприниматели Чечни уже обратились с предложением провести ифтар у них. Но мы все-таки решили, что первый ифтар пройдет в Казани, а потом «факел» ифтара ежегодно будет передаваться в большие города России.

— Какая программа предполагается во время встреч?

— Ифтар — это способ пообщаться, причина для встречи. Надо сказать, крупный бизнес не особо приветствует такую форму работы, это в основном для малого, среднего бизнеса и для молодых предпринимателей.

— Зачем объединять предпринимателей еще и по религиозному принципу?

— Это объединение по интересам. Предприниматели хотят знать, как правильно вести бизнес, чтобы не нарушить закон и соблюсти каноны религии в той или иной ситуации. Они общаются, помогают друг другу, обмениваются мнениями.

— Является ли финансовый дом «Амаль» ростовщической структурой? Прибыль от дачи денег в долг есть риба? (Марат)

— Эта организация работает уже не первый год. Духовное управление, в частности совет улемов, проверял работу «Амаль» на соответствие их продукта канонам ислама. И я участвовал в данной проверке. Многие смотрят на цены, и им кажется, что очень дорого. Но их продукт — халяль. Может быть, они «заточены» на тех, кто вкладывает, а не на тех, кто берет, пользуется. Потому что они пока одни. А если будет здоровая конкуренция, условия могут быть другими.

— Есть ли в планах ДУМ РТ участие в активном развитии исламских финансов в РТ либо поддержание инициатив специалистов по исламским финансам, финансовых организаций, которые планируют вести работу в области исламского финансирования? (Эльдар Яхин)

— Думаю, у института исламских финансов есть будущее в России, так как есть большая заинтересованность в арабских деньгах стран Ближнего Востока, чтобы они инвестировались в нашу страну. А арабские бизнесмены хотят, чтобы продукт был халяльным, хотят получить какие-то гарантии. Очень важно учитывать требования бизнесменов-мусульман, если мы хотим работать со всем миром. Им надо предоставлять подобный продукт.

— На государственном федеральном уровне этот вопрос не решается. А мусульманское сообщество страны как-то пытается активизировать решение этого вопроса?

— На данном этапе открыть исламский банк очень трудно. Вопрос этот поднимается как-то волнообразно: то муссируется, то откатывается. Об этом еще надо думать. У нас в Краснодарском крае даже ни одной мечети нет...

 

«ПРОДОЛЖАТЕЛЬ ДЕЛА ПОКОЙНОГО ВАЛИУЛЛЫ ХАЗРАТА ЯКУПОВА»

— В курсе ли вы, что ваш заместитель Нияз Сабиров рейдерским способом отобрал Апанаевскую мечеть у имама Наиля Гарипова, председателя Центра исламской культуры «Иман», продолжателя дела покойного Валиуллы Якупова? А сейчас собирается точно таким же способом отобрать типографию и сам Центр исламской культуры «Иман», оказывая давление на Наиля Гарипова, при этом заявляя, что это он делает от вашего имени и с вашего согласия? (Раис Сулейманов)

— «Продолжатель дела покойного Валиуллы хазрата Якупова» — эта лексика известная... Сделаю небольшое отступление.

Я вспоминаю, когда уважаемый казый Татарстана, известный деятель Габдулхак хазрат Саматов ушел в мир иной, появилась масса мусульман, которые называли себя его учениками. Каждый второй говорил об этом! Но когда по состоянию здоровья он ушел из мечети Марджани, лежал дома, не было у него столько посетителей. Я об этом спрашивал его сына Тагира хазрата. Он был забыт многими. Но стоило ему уйти в мир иной, как все стали кричать, что они его ученики...

Каждый может сказать, что он сын какого-то известного отца, но главное — подтвердит ли это сам отец... И сейчас ко мне часто приходят люди, которые называют себя учениками Валиуллы хазрата и просят ту или иную мечеть или на что-то претендуют.

Когда Наиль Гарипов пришел в Апанаевскую мечеть, был убран Рахматулла хазрат, которого я видел там с самого детства и много лет... Близкий соратник Валиуллы хазрата Ахмад хазрат Сабиров тоже был убран из этой мечети, хотя я помню, что он всегда был рядом.

Что касается Нияза хазрата, то я его тоже считаю учеником Валиуллы хазрата Якупова, потому что на моих глазах Мансур хазрат искал проректора в Казанский исламский колледж, и Валиулла хазрат рекомендовал на эту должность именно Нияза хазрата Сабирова. И во всех круглых столах он принимал участие. Валиулла хазрат на своих сайтах часто печатал его статьи. Поэтому у Нияза хазрата Сабирова есть полное право называться его учеником. К тому же, Нияз хазрат — племянник Ахмад хазрата, который постоянно был рядом с Валиуллой хазратом во всех начинаниях.

Трудно говорить, потому что здесь идет некая подмена понятий. Что касается Центра исламской культуры «Иман», то это детище Валиуллы хазрата. Он никогда не брал денег у духовного управления, всегда сам развивал свое предприятие. Я также слышал, что мы якобы создали издательство «Хузур», чтобы «задавить» «Иман». Нет, это просто новый проект ДУМ. Нам отрадно, что будет много издательств, будет много печататься литературы, будут открываться мечети. Мы только «за»!

Но Наиль Гарипов не смог работать. Мы стали предлагать ему средства, чтобы он напечатал некоторые книги. Но работы с его стороны не было, происходил развал, разбазаривание имущества. В этом вопросе мы тоже хотим разобраться. Куда делось имущество? Он принимал какие-то решения, не согласовывая с прихожанами мечети. Этому нужно было поставить точку.

Понятно, что это решение может задевать чьи-то интересы, но мы должны смотреть на этот вопрос объективно. Кстати, за первую неделю работы Нияза хазрата Сабирова в Апанаевской мечети «Иман» напечатал пять брошюр! Это тоже показатель.

 

«ЛУЧШИЙ ПРИМЕР — ПРОРОК, МЫ ЕМУ ДОЛЖНЫ ПОДРАЖАТЬ»

— Какими качествами должен обладать хазрат мечети, чтобы к нему потянулись люди? Я живу в поселке Царицыно, где недавно построили красивую деревянную мечеть, но, пообщавшись с хазратом мечети, мне не захотелось ходить туда на молитву. (Ильдар)

— К этому вопросу можно подойти по-разному. Для нас есть лучший пример — Пророк, посланник Аллаха, мы ему должны подражать. С одной стороны, имам должен стараться походить на Пророка. Правда, не всегда это соответствует действительности. С другой стороны, прихожанин бывает очень придирчивым. Он приходит в мечеть и выставляет требования, каким, по его мнению, должен быть имам. Но ведь имам тоже хочет, чтобы прихожанин соответствовал лучшим качествам! Он тоже может сказать, что этот человек ему не подходит.

У каждого человека есть свои стереотипы. Порой кажется, что все, кроме меня самого, знают, как мне одеваться, что говорить и как поступать... Я сразу вспоминаю поучительную историю о Ходже Насреддине. Вот он едет верхом на ишаке, а его сын идет рядом, держа ишака за поводья. Одна группа людей говорит: он маленького ребенка заставляет идти пешком. Насреддин посадил ребенка на ишака, а сам пошел пешком. Тогда другая группа людей сказала: не научил своего ребенка уважению к старшим. Ходжа посадил сына рядом с собой на ишака. Тогда третья группа людей говорит: какие живодеры, сели вдвоем на маленькое животное. Насреддин с сыном пошли пешком рядом с ишаком. На что четвертая группа сказала: какие дураки — у них животное есть, а они пешком идут... Тогда Ходжа Насреддин подумал: всех слушать не получается. Сел сам на ишака, сын взял животное под уздцы, и они пошли дальше...

Возвращаясь к вопросу вашего читателя, хочется спросить его: что такого сделал имам? Может быть, это нормальная практика, а человек увидел это как-то по-своему?

 

«К ПРОПОВЕДЯМ У НАС СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД»

— Давно хотел спросить о вашей позиции по поводу той несправедливости, которая происходит в нашем обществе, и ответственности за бездействие по ее устранению религиозных лидеров и лично вас. Вот Шигабутдин Марджани никогда не стеснялся требовать от фабрикантов справедливости, улучшения условий труда для рабочих, строить больницы и заниматься вопросами сирот. (Ирек Рахматуллин)

— На сайте Islam-today недавно вышли две мои статьи на эту тему. И есть подобные проповеди. У нас есть отдел проповедников, которые посещают районы, общаются с людьми. Работа в этом направлении идет. Имам каждой мечети тоже общается со своей паствой. Есть меценаты, которые помогают мечетям.

— Мы мало говорим об уважении родителей. Почему бы не сделать упор на уважение родителей, в частности матерей, сестер и бабушек? Каким должен быть отец семьи в исламе? (Музафаров Рамиль); Меня очень беспокоит беспредельно высокий уровень пьянства среди татар. Считаю в связи с этим, что ДУМ РТ не должно ограничивать свою работу только среди правоверных, а работу за повышение уровня этики, нравственности и духовности проводить со всем населением Татарстана. И надо использовать в работе все доступные СМИ. (Р. Вагиз)

— К проповедям у нас системный подход. Я уже сказал, что у нас ежеквартально выходит журнал «Шура», где на три месяца вперед опубликованы проповеди. Конечно, кто-то может сказать, что у нас нет проповедей про уважение к родителям, про пагубность алкоголя, но это не так. Кто-то слышит одну часть моей беседы, кто-то — другую...

Могу привести пример из Корана: «Если один из твоих родителей или оба состарятся рядом с тобой, то ты даже не говори им «уф» и не обижай их. Говори им только благие слова, которые не ранят их сердце». Коран пронизан уважением по отношению к родителям. Это и изречения Пророка.

Если какой-то имам говорит об этом, это значит, что это говорит духовное управление. Ибо ДУМ — это не только здание на улице Лобачевского, но и вся система, все мечети и медресе нашей республики.

— Почему все прежние и нынешние руководители ДУМ РТ равнодушно относятся к проблемам дошкольного образования мусульман? До сих пор нет ни одного детского садика для детей. Почему людей, которые ищут поддержку у муфтията в этом вопросе, вы отправляете к бизнесменам, чтобы они решали эти вопросы? (Хабибрахман)

— Мы готовы помочь всем хорошим начинаниям мусульман. Но почему-то все думают, что духовное управление — это что-то такое фантастическое с огромным количеством денег, которое может исполнить все желания. Это невозможно! ДУМ — это структура, которая призвана координировать усилия мусульман. Это не представитель государства перед мусульманами, а представитель мусульман перед государством.

Многие говорят, что духовное управление мусульман было создано при Екатерине II. Но я не нахожу это верным, так как в 1917 году все соглашения были аннулированы. И в этом же году в Казани мусульмане по своему желанию собираются, чтобы скоординировать свои силы, чтобы объединиться и выбрать муфтия. Я считаю, что первым муфтием в Казани был Галимжан Баруди.

В 1992 году Абдулла хазрат Галиуллин сформировал новое духовное управление. При Гусмане хазрате Исхакове в 1998 году состоялся объединительный съезд. И эта система сейчас действует.


«СНАЧАЛА ПРИВЯЖИ, А ПОТОМ ПОЛАГАЙСЯ!»

— Я обычный 16-летний подросток, недавно начал углубленно изучать религию ислам и получать необходимые знания. При изучении я нашел понятие «тарикат». Я хотел бы узнать об этом подробнее. Я знаю, что это наука в исламе, но что именно она изучает, я не понимаю. Через знакомых я узнал, что для того, чтобы принять тарикат, нужен духовный наставник, а где искать этого духовного наставника? Я очень опасаюсь попасть в заблудшую секту, поэтому дайте мне, пожалуйста, совет, уважаемый муфтий. (Рамиль Шарафутдинов)

— В последнее время часто упоминают понятие «тарикат», но мало кто знает, что это такое на самом деле. Хотелось бы привести пример из книги известного ученого Ахмада Фарука Сарханди, который известен под именем Имам Раббани. Кстати, его книгу с фарси на арабский язык перевел наш великий ученый Мухаммад Мурад Рамзи аль-Казани, благодаря чему весь мир смог читать эту книгу.

В 40-м письме Имам Раббани объясняет понятие тариката. Он говорит, что тарикат — это слуга шариата, чтобы завершить третью часть шариата — искренность. Напомню, шариат состоит из трех частей: знание, действие и искренность. Тарикат — это путь по достижению искренности. Это процесс самоусовершенствования. Но тарикат не может быть правильным, если он не соответствует шариату.

— А где взять духовного наставника?

— Человек никогда не может обойтись без наставника. Даже как ездить на велосипеде, он должен у кого-то посмотреть. Первый учитель у каждого человека, первое его медресе — это руки мамы. Потом наставником может быть имам мечети или аксакал, которого он встретил на своем пути, или абыстай, который учил его в детстве. А потом — учитель медресе. Если он говорит о духовном наставнике, то должен просить Аллаха, чтобы он указал ему. Все в руках Аллаха.

— У русских есть такая поговорка: «На Бога надейся, но сам не плошай»... А если Аллах так ничего и не подскажет?

— Есть такое понятие, как «обращение делом». Не посадив картошку, нельзя сидеть и молиться, чтобы урожай был богатым. Сначала нужно сделать все, что от тебя зависит. Был такой случай: человек, не привязав верблюда, пошел в мечеть. Пророк ему сказал: «Привяжи!» А он отвечает: «Я полагаюсь на Аллаха...» Сначала привяжи, а потом полагайся!

 

«ЕСЛИ АЛЛАХ МНОЙ ДОВОЛЕН, ЗНАЧИТ, Я ДОБИЛСЯ РЕЗУЛЬТАТА»

— Каковы были ваши первые ощущения в Хадже? Что делать человеку, который хочется обучаться у вас исламским наукам? О чем вы мечтаете? Правда ли, что известный в России проповедник, ученый Абу Али Аль-Ашари ваш близкий друг, и он перешел в ханафитский мазхаб? (Харун)

— Умру, малое паломничество, я делал несколько раз, а большое паломничество, хадж, совершал единственный раз — в 2012 году. Это обязанность, которую возложил Аллах, и я ощутил радость от того, что у меня появилась возможность выполнить ее. Там были и большое желание, и переживание, и некий страх: смогу ли я соответствовать высокому званию хаджи? К тому же Ильдус хазрат в то время возложил на меня обязанность отвечать за шариатские вопросы, и этот груз на меня давил. Было тяжело. Но всегда самое первое остается в памяти на всю жизнь. Абу Али и правда мой друг, и он на самом деле перешел в ханафитский мазхаб.

— Какова ваша цель в жизни? (Сулейман)

— Был один правитель, который каждый вечер задавал себе вопрос: что я сегодня сделал ради Аллаха? То есть самое важное — доволен Аллах мной или нет. Если свои деяния я взвешу на весах шариата и пойму, что не сделал ничего запретного, то, надеюсь, что он будет мною доволен. Если Аллах мной доволен, значит, я добился результата.

— После каждодневной, кропотливой работы сможете ли вы уделять особое внимание супруге-абыстаю, детям, родителям? Дома вы кто? Отец, верный супруг, сын или все-таки управляющий-муфтий, председатель? Как вы отдыхаете? (Сулейман)

— В каждый период жизни есть свои приоритеты. В данный момент для меня главное — это служба своей религии, и она занимает большее количество моего времени. Домой прихожу поздно, а утром рано опять ухожу на службу.

— А как же дети? Их у вас трое...

— Стараюсь пообщаться с ними хотя бы полчаса. Согласен, здесь есть над чем подумать... С другой стороны, семья есть у многих, а возможность служить религии есть не у всех. Но чтобы воспитать хороших детей, нужно тратить на них в два раза меньше средств и в два раза больше времени.

— Почему вы ходите в турецкой одежде? Вы все-таки татарский муфтий... Где ваш чапан и тюбетейка? (123)

— Все чапаны и рубашки я шью здесь... Как я уже сказал, люди воспринимают многое через свою призму: если девушка, то в калфаке, если мужчина, то в расписной жилетке. Неужели люди раньше ходили по улице, как артисты? Если одежду шьют татары в татарском ателье, и носит ее татарин, то она не может быть турецкой по определению.

 

«КАЖДУЮ СУББОТУ МЫ С ИМАМАМИ ИГРАЕМ В ХОККЕЙ»

— А как отдыхаете?

— Каждую субботу мы с некоторыми имамами и другими религиозными деятелями играем в хоккей. Стараемся ежедневно с 7 до 8 утра заниматься спортом.

— Вы читаете художественную литературу?

— Любое чтение — это самообразование. Я стараюсь каждый день перед сном почитать. Конечно, я читаю не только религиозную литературу. Люблю научную литературу. Однажды мне подарили книгу Роберта Грина. Книга большая, но я ее быстро прочитал. Было очень интересно.

— Телевизор смотрите?

— Если только позвонят и скажут, что показывают что-то про нас. У меня есть два любимых канала — это прямой эфир из Мекки и Медины. Включаю, чтобы дети слушали.

— Смотрели ли вы фильм «Ной» и будете ли его запрещать? (8754747)

— Чтобы решить, запретить или нет, сначала надо посмотреть, а я в последний раз ходил в кинотеатр в детстве. Сейчас времени нет на кино, но если бы кто-нибудь диск дал, посмотрел бы, потому что о фильме много говорят. Вот Рустам хазрат Батров посмотрел и написал о фильме в «БИЗНЕС Online».

— Какие у вас воспоминания о поселке Новоаганск? Помните ли вы боксеров поселка? (Новоаганск)

— В поселке Новоаганск Ханты-Мансийского автономного округа я проработал около года после обучения в Турции. Это самый край, где кончаются дороги... Там не было мечети, и мы начали ее строить. Собрали мусульман, кто-то дал стройматериалы, кто-то — деньги. Мы засучив рукава работали каждый день и за 2,5 месяца полностью подняли мечеть. И крепкие ребята, конечно, нужны были. Помню, мы ходили по спортзалам, собирали и боксеров, и борцов. Потом я провел таравих-намаз в течение Рамазана и уехал в Казань. Хорошие воспоминания остались...

 

«У ВАС ВСЕ САМОЕ АКТУАЛЬНОЕ»

— Находится ли время на чтение «БИЗНЕС Online»?

— В процессе работы я иногда нахожу время, чтобы посмотреть интернет-издания. Мое субъективное мнение — вектор у вас остался тем же. У вас все самое актуальное, интересное, можно всегда увидеть последние новости. «БИЗНЕС Online» — очень популярный сайт.

— У вас была своя страница «ВКонтакте». Сейчас ее нет, почему? (Альфред)

— Это занимает очень много времени. Как-то в мечети молодые ребята спросили у меня, как быстрее выучить Коран? На что я им ответил: если бы вы столько времени, сколько тратите на интернет, посвятили Корану, то давно бы уже выучили его... Каждое свое дело мы должны взвешивать: здесь больше плюсов или минусов? Я посчитал, что если вести страницу «ВКонтакте», то для меня минусов здесь больше. На сайтах ДУМ РТ информации достаточно.

— Камиль хазрат, большое спасибо вам за интересный разговор!

Татьяна Завалишина

Оригинал статьи: http://www.business-gazeta.ru/article/102736/

Смотрите также:
Социальные комментарии Cackle
Home