Реклама
История

Ислам на Руси

1253
Ислам на Руси

Ислам на Руси


 

Официальная история не только не раскрывала для масс происхождение Руси и славян, но и длительное время пыталась скрывать влияние иных конфессий на формирование культуры нашей страны. Автор предлагает вниманию читателей материал, свидетельствующий о принятии и существовании на Руси Ислама.

Ислам, принятый на территории нашей страны первоначально жителями Дагестана, вероятно, вскоре после этого распространился и в булгарских городах. Ислам проникает на территорию центральных областей будущей России и через выделившуюся Волжскую Булгарию. Так, Ибн Фадлан, приехавший приводить к вере булгар, вынужден был отметить наличие там мечетей и школ уже в начале Х века (отметим, что в то время территория будущей Московии, по всей вероятности, еще находилась в составе Булгарского государства).

Есть также основания предполагать, что еще в домонгольский период определенная часть населения русских княжеств приобщилась к Исламу. Об этом свидетельствует присутствие в православной терминологии не только булгарских, но и арабских терминов.

Наличие терминов, отличных от татарских и арабских, для обозначения атрибутов исламской веры также косвенно свидетельствует о том. Известное упоминание В.Н. Татищева относительно того, что булгары строили во Владимиро-Суздальской земле храмы, может быть интерпретировано в этом контексте по-иному: а церкви ли они строили?

Архитектурные черты некоторых церквей домонгольского периода (Покрова на Нерли, например) весьма отличаются от христианских стандартов, даже православных. Знаменитые купола «маковками» имеют аналогии в архитектуре арабского мира и не имеют аналогов  в христианском.

При этом отметим, что в некоторых городах стоят рядом храмы, построенные по греческим (из плинфы и с конусными крышами) и булгарским (белый камень, слабый фундамент, «маковки», орнамент) образцам. О присутствии исламской обрядности свидетельствуют некоторые захоронения, совершенные по мусульманским образцам.

Определенных успехов, по всей видимости, исламское миссионерство достигло в среде финно-угорских народов. Следы былой мусульманской обрядности выпукло выявлялись у них еще в конце ХIХ в. (Марджани Ш., 1993), а в начале ХХ в. отмечалось массовое возращение (или легализация?) финно-угров в Ислам.

Наиболее значительный этап исламизации, по всей видимости, происходил в период Золотой Орды, знать которой приняла Ислам вскоре после захвата Хорезмских и Булгарских территорий - в царствование Берке.

Русские сторонники Ислама жили и в самих древнерусских городах. Так, например, при описании бунта в Ярославле (1262) в летописи отмечалось, что был убит толпой активный приверженец Ислама, бывший монах Изосима, «иже чернец быв, отвержется от христовой веры и бысть бесермен зол вельми и прият от посла царева Титяка…» (Татищев В.Н. «История Российская». М.: АН СССР. Т.5. С.44.).

Видный советский историк А.Н. Нассонов указывал, что восстания 60-х годов ХIII в. в русских городах были направлены против бессерменов-баскаков, собиравших налоги. Он же отмечает наличие русских в отрядах баскаков (Нассонов А.Н. «Монголы и Русь». М.: АН СССР, 1940. С. 17, 53).

В этом плане закономерным становится вопрос: по каким обрядам женились в исламском Сарае на ордынских принцессах многочисленные русские князья-претенденты? При этом, из летописей нам известно, что христианские имена эти принцессы получали позже на Руси (допускаем даже, что заочно и посмертно).

Так, Узбек, при котором исламская культура испытывала расцвет в Восточной Европе, в 1317 году женил на своей дочке (племяннице) Кончаке Юрия Даниловича Московского. Позже, в крещении, ей было назначено имя Агафья.

Нам кажется вполне естественным, что зятья хана-мусульманина должны были быть мусульманами. В этом отношении, примечательны изображения московских князей с их косами, халатами и ханскими шапками, монеты, чеканенные на арабском. В числе основателей своей династии московские князья указывали татарских царевичей. Налицо ориентация на восточный культурный мир (Измайлов И. Родина. 1997 №2. С.89).

Об этом свидетельствует и тот известный факт, что московские бояре ослепили своего сюзерена - великого князя Василия Темного, вменив ему в вину чрезмерное предпочтение татарских обычаев и языка. Не менее по-азиатски выглядят на европейских миниатюрах и бояре. По-татарски - в белых войлочных колпаках и халатах смотрятся москвичи в работах С. Герберштейна и М. Литвина.

Эти и другие факты свидетельствуют о том, что Москва значительно ориентировалась в вопросах культуры на восточный мир вплоть до середины ХVI в. Ориентация русской знати на восточную и тюркскую культуру, сама по себе, не означает автоматического принятия мусульманских догматов (тем более, значительная часть татар, вышедшая в Московию, исповедовала христианство. Так, в частности, многие «древнерусские» монастыри ХIII - XV вв. были основаны татарами).

Однако, подобная обстановка не препятствовала, как в более поздние времена, распространению Ислама в Руси Залесской. У нас есть основания полагать, что значительная часть элиты Руси Красной и Белой в период Золотой Орды придерживалась Ислама.

Так, знаменитый путешественник ХIV в. Афанасий Никитин указывал в своем сочинении и свое мусульманской имя - Ходжа Юсуф Хорасани (кстати, тверичей он называл «русскими головами», а москвичей - нет) (Никитин А. «Хождение за три моря». М.: Советская Россия, 1980. С.57.). А один из русских летописцев Нестор (написавший, в частности, повесть о падении Константинополя) указывал сразу два своих имени: Нестор и Искандер.

Впрочем, и в более поздние времена - в ХVI-XVII вв. - в списках дьяков и воинских чинов Московии значительную часть составляли фамилии - производные от мусульманских имен и напротив, по данным исследований Г. Носовского и А. Фоменко, в списках москвичей им встретилось лишь одно христианское имя. Мы полагаем, что в исследованных писцовых книгах отражались сведения о привилегированных городских слоях.

В то же время податное население лучше сдерживалось христианством. Вероятно и поэтому христианизация угро-финнов (составлявших тогда большую часть населения Руси Залесской) и славян в золотоордынский период не только не снижается, но и многократно усиливается в условиях господства Джучидов ( Вернадский Г.В. «Монголы и Русь». Тверь. 2000. С.137.385).

Вероятно, в этот период сложилась оппозиция исламской знати и христианского низшего сословия Московии. По всей видимости, в это время презрительное отношение к «черному люду» выразилось в форме термина «христианин», сохранившегося у русских по сегодняшний день.

С. Герберштейн, например, в середине XVI в. уже как старый обычай отмечает, что знатные лица и воины «в знак презрения» называют селян «христианами». (Геберштейн С. Записки о московских делах. Спб.: 1908. С.85). В русских документах это отношение впервые проявилось в 1391 г. (Вернадский Г.В. Там же).

По всей видимости, Ислам оказал определенное влияние и на обрядность православной церкви, т.к. служители Константинопольской церкви (например, Максимилиан, посланец константинопольского патриарха), приезжая в Московию, отмечали, что тамошнее богослужение не соответствует догматам греческой и латинской церквей, а царь - схизматик (т.е. еретик) (Герберштейн С. Указ. Соч. С.65).

М.Г. Худяков в своей знаменитой монографии приводит замечание Максима-грека о настолько сильной приверженности московитов восточной моде, что, по его мнению, они скоро наденут чалму. И в самом деле, западные современники не раз отмечали такие черты московитов, которые можно было принять за пережитки мусульманских обычаев, как, например, массовый отказ от спиртного, и уголовное преследование за его употребление и распространение.

В этом отношении знаменательно, что католики не считали славянскую православную церковь за христианскую и направляли против нее крестовые походы своих орденов. Западные современники свидетельствуют, что в Московии «святых католиков преследуют более сильной ненавистью, чем самих магометан».

Г.В. Вернадский отмечал изменение церковного пения в золотоордынский период (Вернадский Г.В. Указ.соч. Там же).

Многие современники отмечают большое количество татар в средневековой Москве. Ими была сформирована значительная часть московской и подмосковской тюркской топонимики. Наверное, для части из них нужны были мечети для соблюдения обрядов Ислама. Во всяком случае, подобные прецеденты в Московии были: мечети в Касимове, Романове…

Наибольшее количество русских мусульман, конечно, должно было со временем стекаться в Казанское ханство. Так, в одном из непризнанных источников «Джагфар тарихы» отмечается, что в Казани проживало до 30000 «кара муслимов», т.е. «западных мусульман».

В каком-то смысле эта цифра подтверждается сведениями «Казанского летописца» (кстати, он и сам, происходя из московской знати, принял Ислам и сделал успешную карьеру в Казани), который указывал, что войсками Ивана IV в Казани было освобождено из рабства около 100 000 человек. Учитывая тот факт, что рабства в Казани не было даже в той форме, как в Москве, можно предположить, что большая часть из них проживала в Казанской земле свободными.

Огромное количество пленных просто невозможно было содержать в относительно небольшом (в тот период) государстве, не изменив существенно демографическую картину. Поэтому пленных, в основном, переплавляли на юг, оставляя, как правило, в Казани лишь принявших Ислам. Таким образом, цифра 100 000 человек - членов семей примерно соответствует 30 000 хозяев кара-муслимов (западных мусульман).

Примечателен тот факт, что, имея реальный выбор, Русь и славяне принимали Ислам осознанно. На территории современной России, как известно, Ислам не насаждался силой (Фукс К. 1996).

Может быть, поэтому автор казанской истории и отмечал, что многие из них предпочли остаться в Казани и исповедовать Ислам даже в условиях скорого очевидного уничтожения города в середине XVI в. Более того, попавшие в плен русские (насколько применим в данном случае этот термин) мусульмане отказывались сообщать о себе информацию и возвращаться в Московию (Худяков М.Г. 1992).

Этот факт, наряду с наличием в составе московских войск значительных татарских соединений, полководцев и самого казанского хана, позволяет однозначно отрицать навязывавшийся нам ранее и укоренившийся тезис об этническом характере противоречий между Москвой и Казанью. Основным же заключением, которое можно сделать по вышеприведенному материалу, является вывод о бесспорном былом присутствии мусульманской религии в проторусских и русских государствах, а также о весьма значительном влиянии, которое оказал Ислам на культуру формирующегося русского народа и православной церкви.

Р. Набиев

Социальные комментарии Cackle
Home