Реклама
В мире / Центральная Азия и Иран

Почему Турция не является подходящим образцом для исламского пробуждения?

1416

Сегодня силы споротивления в исламском мире, восставшие против своих деспотичных правителей, находятся в поисках такого образца, который содержал бы в себе неприятие колониализма и сионизма, а также был бы акцентирован на исламской идентичности как основе государственного строительства. Однако именно эти характеристики не получили развития в той модели, которую предлагает Партия справедливости и развития Турции, даже более того – мы видим в ней противоположность. Именно поэтому Запад оказывает предпочтение Турции...

После событий, произошедших за последний год на всем пространстве исламского мира, в особенности на территории Ближнего Востока и Северной Африки, возниакла опасная для США перспектива распространения в этих странах модели Исламской Республики Иран, которая повлекла бы за собой рост антиамериканских и антизападных настроений, потому с некоторых пор мировые СМИ, связанные с мировым капиталом, стремятся представить в странах, переживающих перемены, турецкую модель в качестве альтернативы Исламской Республики Иран, чтобы им не пришлось вновь расхлебывать последствия своего столкновения с чистым пророческим Исламом. Чтобы рассмотреть пробелы, имеющиеся в политическом строе турции, и понять причины интереса Запада к этой модели, мы побеседовали с экспертом по вопросам Евразии и Турции Рахматоллой Фаллахом.

Некоторое время после того, как исламский мир охватила волна пробуждения, западные страны и связанные с ними СМИ стремятся представить Турцию в качестве образца государственного строительства? Каковы, на ваш взгляд, причины заинтересованной Запада в этой модели?

Реальность такова, что до прихода к власти Партии справедливости и развития (ПСР) была не особо склонна участвовать в делах Ближнего Востока и исламского мира, а ее внешнеполитическая ориентация была в большей степени связана со вступлением в Евросоюз. Она стремилась институализировать в своем обществе нормы и нормативную политику Евросоюза, чтобы свести к минимуму свои расхождения с Евросоюзом в области фундаментальных норм поведения. В итоге, это не послужило национальным интересам Турции, и турецкое общество, которое на 98% состоит из мусульман и ощущает ответственность перед мусульманами мира, чувствовало себя в изоляции от той среды, с которой оно было связано общей идентичностью.  Но ПСР, последовав за самыми основами национальной идентичности своего общества, сумело превратиться в сильного игрока в публичном пространстве Турции. По сути, эта партия и ее идеологи в построении идейных основ были вдохновлены примером Исламской революции Ирана и мыслями Имама Хомейни, но со временем в процессе участия в политике со всей ее локальной спецификой выработали  некую местную парадигму. На самом деле, по своему содержанию и идейным корням, эта партия не противоречит модели Исламской революции, но она не сумела продемонстрировать исламскому миру четкие критерии приемлемой и теоретически разработанной модели.  Приоритетом внешней политики Турции всегда было вступление в Евросоюз, поэтому все общественно-политические нормы и правила в этой стране формируется на основе соображений о том, каким образом Евросоюз, будучи клубом христианских стран, мог бы принять Турцию в свой состав.

Другой фактор состоит  в том, что внутри самой Турции политика вмешательства в дела Ближнего Востока и исламских стран всегда сталкивается с противодействием различных партий и групп. Часть секулярного истеблишмента в обществе и в армейских кругах уверены в том, что вместо того, чтобы тратить свои силы на дела исламского мира, Турция должна двигаться в направлении большей интеграции с военно-политическим блоком Запада, и это обстоятельство бросает серьезный вызов перспективам и возможности превращения Турции в образец для других исламских стран. На самом деле, эта партия с самого начала и вплоть до сегодняшнего дня демонстрировала примеры, схожие с политической мыслью «Братьев-мусульман»

Поэтому светский характер Турции делает ее привлекательной в глазах Запада и благодаря этой черте Запад лучше сумел установить связь с Турцией?

Сегодня силы споротивления в исламском мире, восставшие против своих деспотичных правителей, находятся в поисках такого образца, который содержал бы в себе неприятие колониализма и сионизма, а также был бы акцентирован на исламской идентичности как основе государственного строительства. Однако именно эти характеристики не получили развития в той модели, которую предлагает Партия справедливости и развития Турции, даже более того – мы видим в ней противоположность. Именно поэтому Запад оказывает предпочтение турецкой модели, которая в большей степени развивается в цивилизационном пространстве Запада, перед моделью Исламской Республики Иран с ее неприятием империализма и сионизма.  Поэтому эти две модели отличаются, как с теоретической, так и с практической точки зрения. Турецкая модель сформировалась на основе взаимодействия с Западом и терпимом отношении к сионистскому режиму, она не несет никакого послания исламскому миру, а модель Исламской Республики Иран несет исламскому миру и всему человечеству послание о великой миссии. Без всякого преувеличения, Исламская Республика Иран в плане применения мягкой силы (soft power) достигла уровня мировой сверхдержавы.

Кроме этого, мы видим, что Турция в своей внешней политике стремится объять необъятное. С одной стороны, на протяжение всей «войны тридцати трех дней» (Израильско-ливанский конфликт 2006 г., известный как Вторая Ливанская война – И.Г.) Турция хранила полное молчание, зато стоило убить несколько турецких активистов по правам человека, как посол Израиля уже выслан из страны. Мы видим эту двойственность и в отношениях с западным и восточным блоками. С одной стороны, дается согласие на размещение противоракетного щита НАТО на территории Турции, а с другой стороны, она заключает с Россией договор о военном сотрудничестве! Как можно оправдать это желание совместить несовместимые вещи?

Внешняя политика Турции  в период с 2003 по 2011 гг. прошла три этапа в своем развитии. Первый этап длился с 2003 по 2006 гг., когда правящая партия пыталась заниматься внутренними проблемами Турции, укрепить свою власть, а также нормализовать экономику страны. Второй этап длился с 2006 по 2010 гг., когда проводилась политика снятия напряженности в отношениях с соседними странами, в соответствии с так называемой доктриной «нулевых проблем с соседями». Третий этап начался в 2010 г., когда правящая партия одержала победу на референдуме по изменению конституции и начали вырисовываться основные черты подхода Турции к проблемам исламского мира и Ближнего Востока во внешней политике. В настоящий момент Турция проводит многомерную внешнюю политику, стремясь максимально нарастить свой геополитический потенциал, и в этом своем подходе не имеет фундаментальной установки на противостояние сионистскому режиму, занимая лишь критическую позицию в отношении политики и некоторых подходов этого режима и склоняясь к сохранению «устойчивой дистанции» при построении своих отношений с исламским миром и арабскими странами. В то время как подход Исламской Республики к сионистскому режиму основан на фундаментальном идеологическом противоречии.

Как мне кажется, расставляя приоритеты своей внешней политики, Турция стремится набрать вес, чтобы облегчить себе вступление в Евросоюз. Не кажется ли вам, что турки до сих пор лелеют мечту о вступлении в Евросоюз?

Можно сказать, что интеграция в Евросоюз всегда остается для Турции одним из стратегических приориетов, хотя в течение нескольких лет эта установка столкнулась с основатльной критикой со стороны части общества. В статьях министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу, который является автором Манифеста внешней политики ПСР, интеграция в Евросоюз представляет собой одно из стратегических направлений внешней политики Турции. В настоящий момент из тринадцати тысяч страниц требований ЕС, предъявленных Турции в 1993 г. во время заседания в Копенгагене, Турция выполнила уже около шести тысяч и постоянно приводит свою политическую, экономическую и культурную жизнь в соответствие с нормативами ЕС. По этой причины часть мер, принятых Турцией в ходе разрешения кризисов на Ближнем Востоке, соответствуют стратегическим интересам Запада и ЕС, чтобы турки могли продемонстрировать свой геостратегический и геополитический потенциал для получения дополнительных преференций. Именно с этой точки зрения можно истолковать участие Турции в делах арабского мира, в том числе в таких вопросах, как Сирия и иранская ядерная программа.

В эти дни многомерность внешней политики Турции была вновь продемонстрирована в ходе прошедшей в Стамбуле встречи «Друзей Сирии», в которой приняли участие такие страны, как США. Как вы оцениваете это заседание и затянувшееся нежелание Исламской Республики Иран выбрать Турцию в качестве посредника для продолжения переговоров?

В нынешних условиях от Турции, ПСР, в частности, от самого Т.Эрдогана ожидалось, что Турция не будет вести игру в рамках осуществления целей Запада, а будет формулировать свою политику в рамках системы региональной безопасности. Турция могла решить многие проблемы регионального масштаба в интересах исламского мира, делая это в сотрудничестве с Ираном, Ираком, Сирией и даже Саудовской Аравией, но она проигнорировала систему региональной безопасности. Реакция Ирана, выразившаяся в задержке своего решения по поводу Турции, была вполне логичной, так как Иран хотел продемонстрировать, что если Турция будет действовать в русле стратегических интересов Запада, она не сможет быть надежным посредником между Ираном и Западом, тем более в вопросе иранской ядерной программы.

Как вы оцениваете будущее ирано-турецких отношений?

Я убежден, что сами по себе отношения между Ираном и Турцией могут быть дружественными и основанными на сотрудничестве в рамках исламского цивилизационного пространства. Геополитическая конкуренция так же естественна, но она никогда не бывает жесткой и носит управляемый характер. ПСР также способна вместе с Ираном наращивать вес исламского мира в международной политике.

Цель западного мира во главе с США состоит в том, чтобы сохранять дистанцию между Ираном и Турцией, но турки должны обращать больше внимания на геополитическое значение Ирана, учитывая в своей политики то обстоятельство, что они всегда могут вместе с Ираном формировать систему региональной безопасности в интересах исламского мира.

Источник: http://www.bultannews.com/

Перевод: Islam-Today.ru

Реклама
Социальные комментарии Cackle
Home